Страница 33 из 91
Сдержаться получилось. Но мое слишком пристальное внимание все же заметили. Мужчина выразительно приподнял правую бровь в немом вопросе, опустив вилку. А я только неопределенно пожала плечами, не зная, что сказать.
— Если что, предложение все еще в силе, — улыбнулся он, не позволив вновь уйти в размышления о сложностях выбора.
А я решила поставить однозначную точку в это вопросе. Решительно и…
— А сколько дней это займет?
Спросила и захлопнула рот. От удивления. Блин, ну как это получается? КАК? Почему в какие-то моменты, особенно неоднозначные, стоп-система между языком и мозгом отключается нафиг? Я даже не собиралась это выяснять! Нужно отказаться и все! Решено!
Вот только ответ выслушаю. Любопытно же. В конце концов, у бригады же это займет столько же, лучше выяснить заранее.
— Думаю, что около недели, — задумчиво ответил Вова, поставив локти на стол и положив подбородок на сложенные кисти рук, — старую плитку сначала придется снять, потом зачистить стену, обработать, потом уже начать клеить… в общем, за пару дней точно не сделать. Минимум неделя до готового варианта.
«Че-е-ерт», — простонала я мысленно, едва удержавшись, чтобы не сделать это вслух. А я еще думала, что управлюсь с этим ремонтом максимум за пару недель! Вот же наивная дура!
А если еще копить деньги на бригаду, точно застряну здесь на полгода…
Мама дорогая…
— Хорошо, — кивнула я, сглотнув и обалдев сама от того, что собралась сказать, — я буду благодарна, если ты мне поможешь. Но у меня будет несколько условий.
Господи, что я творю? Зачем?
Здравый смысл бился головой о стену и не мог дать однозначного ответа. С одной стороны — это же Вова, человек, который четко обозначил в прошлом, что все имеет цену. И продал меня и наши отношения, пусть на другую чашу весов и легла жизнь маленького человека. Да я после этого не должна даже смотреть в его сторону! Ненавидеть должна! Проклинать!
Нет, насчет «проклинать» я, конечно, погорячилась. Зачем, если в конечном итоге все сложилось как нельзя лучше. Тут еще даже на небольшое «спасибо» натягивалось — без него я бы вряд ли додумалась найти контакты Татьяны, все бросить и переехать, кардинально изменить жизнь…
Но это единичное и негромкое «спасибо» никак не предполагало совместные беседы, чаепития, поездки, и, тем более, завтраки и ужины в моей квартире!
Здравый смысл взвыл и сбежал. За ним ушла логика, покрутив пальцем у виска и прихватив с собой волю. Совесть пожала плечами и осталась. И надавила на ту слабенькую благодарность, определяя исход разговора…
— Стирать носки и не петь песен в ванной? — С таким видом поинтересовался Вова, что меня едва не перекосило в попытке сдержать рвущуюся наружу улыбку.
— Нет, — качнула головой, мучительно подбирая слова, — хотя, про носки звучит здраво, оставь.
— То есть петь можно? — окончательно развеселился мужчина, отодвигая пустую тарелку.
— Да пой на здоровье, — отмахнулась я, а спустя миг едва не вздрогнула. Воспоминание. Непрошеное, забытое… оно слишком ярко вторглось в сознание, заставляя вдохнуть полной грудью.
Это случилось незадолго до того, как все покатилось по наклонной между нами. Мы гуляли и о чем-то разговаривали — сейчас это уже стерлось из памяти, кроме одного эпизода. Ни Вова, ни я не были поклонниками шансона — это выяснилось еще в самом начале нашего с ним знакомства. Но в тот вечер он рассказал, что одна история, изложенная в нескольких песнях этого жанра, его удивила и «зацепила». И напел две или три из них, когда я попросила…
Мне и раньше его голос казался красивым, впрочем, как и весь парень целиком. Но тогда, в песне… отчетливо запомнились мурашки по всему телу и вставшие волоски на руках.
Зря я ему разрешила петь. Вот попой чую, что зря!
Я моргнула и поняла, что уже какое-то время пялюсь на Вову. А он, судя по понимающему взгляду, обо всем догадался...
Сегодня определенно не мой день.
Я вскочила и начала собирать тарелки, делая вид, что ничего не было.
— Так какие условия, Насть? — чуть наклонив голову набок, поинтересовался Вова, а я закусила нижнюю губу изнутри. И почему мне каждый раз кажется, что он видит меня насквозь? Что с легкостью читает даже то, в чем я сама разобраться порой не могу? Почему?
Внутренний голос издевательски промолчал.
А я, сгрузив грязную посуду в раковину и быстро выдохнув, развернулась, оперевшись спиной на мойку.
— Никаких разговоров о прошлом. Абсолютно никаких, — на этот раз получилось донельзя серьезно. И даже голос не дрогнул ни разу.
— Хорошо, — его ответ прозвучал с заминкой, и Вова тоже улыбаться прекратил, — согласен. Это все?
— Нет, — покачала я головой, а затем с трудом озвучила еще одно условие, — еще никаких… никакого… в общем, мы только коллеги. Никаких приставаний.
— Настя, ты за кого меня принимаешь? — нахмурился мужчина, сложив руки на груди. Я видела мелькнувшую в его глазах злость, но брать назад сказанное не собиралась.
Хотя взгляд все же отвела. А в голове вспыхнула запоздалая мысль — ведь Вова и не пытался приставать. С момента нашей встречи пару недель назад, ни разу… кроме того прикосновения, на кушетке. Но там сама ситуация была весьма неоднозначной…
Это что, получается, я ему сама озвучила свои мысли и страхи? И теперь он знает, что я об этом думаю???
Мда, Анастасия Аркадьевна… ты гений конспирации!
Тем временем, объект моих мыслей встал и подошел ко мне вплотную, заставив вжаться в злосчастную мойку. Остановившись, когда между нами едва ли осталось десять сантиметров свободного пространства. И наклонился, опасно приблизившись к моему лицу и рождая уже знакомое покалывающее ощущение в животе и груди…
— Хорошо, Настя, я согласен, — выдохнул он на уровне шепота, а я недоверчиво подняла голову и уставилась в темные глаза напротив. И еле удержалась от желания облизнуть нижнюю губу. Его глаза, ресницы, нос… губы. Тяжело сглотнула, из последних сил отгоняя воспоминания… понимая, что просто схожу с ума, потому что не может человек чувствовать прикосновения, если их нет! А губы все равно помнили, откликаясь реальными ощущениями… А Вова наклоняется еще чуточку ниже, от чего мне безумно хочется закрыть глаза, — но только в том случае, если ты сама не захочешь…
Смысл сказанного доходит до одурманенного мозга не сразу…
А вот когда доходят, я резко прихожу в себя, выпрямляясь. Четко понимая, что хожу по краю. Мы оба ходим по краю! И эта затея ни к чему хорошему не приведет!