Страница 2 из 91
Я с огорчением отпускаю Олега и отступаю на шаг к поезду.
— Пока, — машу ему, приготовившись заскочить в вагон. Собираясь помахать ладонью, но парень вдруг решительно шагает ко мне. Короткий поцелуй в губы, и он уходит, не оглядываясь.
А я захожу в вагон и раскладываю вещи. Сажусь около окна и долго смотрю на мелькающие дома, а затем — на природу. И воспоминания с удвоенным рвением пытаются вырваться из пут, не давая уснуть до глубокой ночи…
Но спустя тридцать часов я спокойна и собранна. И вид родных с детства улиц не вызывает внутри абсолютно ничего.
Прошло шесть лет, все изменилось. И я в том числе. Жизнь не закончилась тогда, не закончится и сейчас. Всего четыре месяца.
Я справлюсь.
Такси брать не стала — зачем? Номер маршрутки вспомнила сразу, а отказать себе в желании проехать по городу и посмотреть на случившиеся за это время изменения не смогла. Да особо и не старалась.
Надо же, а лужа перед домом все там же. И пусть совсем небольшая — по всей видимости, дождей несколько дней уже не было, но темное пятно и отчетливо заметные контуры из островков высохшей грязи не давали усомниться в собственной догадке. Но это заметила буквально краем сознания, почти равнодушно. А вот при виде старой пятиэтажки сразу за ней горло неожиданно перехватило…
Дом будто стал чуть меньше, чем я его помнила, и растерял большую часть красок. Или это мое подсознание накладывает свой отпечаток? В любом случае тратить много времени на любование архитектурой не стала — сама себе объяснила это тем, что у меня еще очень много дел.
Но глубоко в душе знала — это был банальный страх. И пусть прошло достаточно времени, чтобы мы стали по-настоящему взрослыми, а парни, скорее всего, давно переехали из родительского гнезда в другое место и живут отдельно. Я боялась попасть в тот самый мизерный процент случайности, когда встреча станет неизбежной.
Столкнуться с прошлым лицом к лицу так конкретно пока готова не была.
Ключ провернулся туго и с неприятным звуком, но замок приветственно щелкнул, открываясь. А я в очередной раз про себя порадовалась тому, что не выбросила ключи тогда, когда решительно избавлялась от всего, что могло меня связывать с прошлым. И тут же глубоко вздохнула, медленно открывая дверь и делая шаг в квартиру.
На меня тут же пахнуло затхлостью и тем самым запахом, что сводил меня с ума последние годы жизни здесь. Въевшийся перегар, сигаретный дым, что-то несвежее… для меня до сих пор так пахла грязь. Не та, что прилипает к ботинкам на улице, а другая — та, что в душе.
Задумчиво прошлась по комнатам, отмечая беспорядок и толстый слой пыли. Прожженные сигаретами обивки и замызганные потрепанные шторы. В моей комнате все было перевернуто вверх дном, всюду валялся мусор и хлам. Словно я никогда тут не жила. Или кто-то очень хотел забыть об этом.
Работы предстояло много.
Эта квартира и была, по сути, той самой причиной, по которой мне пришлось вернуться. Тогда, шесть лет назад, в полиции целиком и полностью поверили моим словам и плотно взялись за разработку Валерия. В свете того, что у него за спиной уже было два срока за грабежи, один из которых с разбоем, ничего хорошего от него не ждали. Как оказалось — не зря.
Валерий вместе с подельниками орудовал в области, нападая на прилично выглядящих людей, выходящих из электричек, магазинов, банков. Следили за ними, поджидая, пока вокруг не окажется свидетелей, а затем грабили, угрожая сначала ножом, а затем и где-то раздобытым пистолетом. Не гнушались ключами от квартир, вынося и оттуда ценности. Брали в основном драгоценности и деньги — с техникой они бы привлекли ненужной внимание, да и реализация затруднялась в разы. А затем уезжали в наш город на той же электричке или рейсовом автобусе, легко заметая все следы.
Их было трое — все из одной тюрьмы, сдружившиеся на последней отсидке и вышедшие практически в одно время. Та база отдыха, о котором с такой гордостью рассказывала мать, была лишь прикрытием. На самом деле там просто было удобно снять отдельный домик и без лишних глаз встречаться с покупателями на ворованное. А так как промышляли они таким образом около полугода, можно легко представить размеры «дохода»…
Все это я узнала на суде, на котором мне пришлось присутствовать, как свидетелю. Для этого мне пришлось вернуться через четыре месяца после отъезда, несмотря на учебу — отлично закрытая сессия сослужила прекрасную службу, позволив без проблем перевестись в медицинский институт в городе Татьяны. Тогда я два дня жила у Леси, стараясь не выходить на улицу без крайней на то нужды. А после снова уехала — думала, что на этот раз навсегда.
Но получилось только на шесть лет.
Мать тоже посадили, хотя я была уверена, что этого не случится. Но оказалось, она прекрасно знала о том, как и чем «зарабатывает» ее любовник. И даже с удовольствием участвовала, выполняя мелкие поручения — складывала деньги на счет в банке, снимала те самые домики и так далее. Собственное благополучие с лихвой перевесило остатки совести…
Валерию дали двенадцать лет — по совокупности всего, плюс признали организатором. Не зря мне показались странными «ржавые» следы на тех украшениях в коробке — одну из пострадавших они пырнули ножом в живот, слишком уж она сопротивлялась. Девушка выжила, но реабилитация предстояла нешуточная, и это не говоря о моральной травме. Подельникам досталось чуть меньше — по десятке на брата. А маме, можно сказать, повезло — всего пять лет колонии.
Сожалела ли я о том, что сделала? Да, конечно. В какой-то мере. Несмотря ни на что, осознавать себя виноватой в том, что посадила собственную мать, было не слишком приятно. Но здравый смысл раз за разом осаживал мою совесть, напоминая о том, что взрослые люди сами выбирают свой путь. И моя мать — далеко не жертва и прекрасно осознавала, что творит и зачем. Поэтому самой себе я не врала — если бы передо мной вновь встал выбор, идти в полицию или нет, поступила бы точно так же.
Тогда, увидев на суде, она в ярости прокляла меня. Сказала, что больше у нее нет дочери. И чтобы я никогда не появлялась больше в ее жизни.
Что ж… так и случилось. Только причина оказалась совсем другой — она умерла, так и не дождавшись освобождения. На зоне ее поведение оставляло желать лучшего — конфликты, драки, попытка побега. За последнюю ей добавили срок еще на два года. А почти полгода назад ее зарезали в очередной драке невесть откуда появившееся заточкой…