Страница 53 из 59
10
На вокзале было шумно и людно. Народ, очнувшийся от новогоднего застолья, спешил отправиться в путешествие. Вокруг Аглаи сновали мужчины, женщины и дети с чемоданами, баулами, сумками и собаками на поводках. Она взглянула на табло пригородных поездов. Электричка до Одинцово уходила через пять минут. Нужно было успеть купить билет. Аглая бросилась к автоматам. Один из них был сломан, на экране другого светилась надпись: «нет кассовой ленты». В третий, и последний, стояла очередь из пяти человек. «Не успею», – в отчаянии подумала Аглая и понеслась к кассе.
Ей повезло – одно из окошек оказалось свободным. Аглая сунулась туда:
— Пожалуйста, мне до Одинцово и обратно.
Девушка-кассир протянула ей билет:
— Счастливого пути.
— Спасибо. – Аглая схватила билет и побежала к турникетам.
Едва она влетела в вагон, как электричка тронулась. Аглая отыскала свободное место у окна и села. На сердце у нее было тревожно и муторно. Она нащупала в кармане бумажку с адресом, зачем-то достала ее, аккуратно расправила. Затем спрятала обратно в карман.
Электричка ползла со всеми остановками. За окнами быстро темнело. По проходу то и дело ходили продавцы, предлагая разнообразный товар, певцы и гармонисты. Когда Аглая сошла на платформу, было уже совсем темно. Позвонил Виктор:
— Как дела? Как твоя рука? Как Димка?
— Рука ничего. Димка в больнице. У него опять круп.
— Наверное, мне не нужно было уезжать, – убитым голосом проговорил Виктор.
— Глупости, – устало возразила Аглая. – Ты не мог не уехать. Как, кстати, твои успехи?
— Ты знаешь, неплохо. Все как-то организовалось и движется вперед.
— Я рада.
— Глаша, я очень вас люблю. Честно. И очень хочу быть с вами.
— Знаю. Не волнуйся. Я справлюсь.
— Целую тебя. – Виктор отключился.
Аглая дошла до автобусной остановки. Навигатор построил ей маршрут, по которому она должна быть на месте через двадцать минут. Подошел автобус. Аглая залезла в него и задумалась. Она постаралась представить себе, что будет говорить Снегурочке, если та окажется дома. Станет ли она вообще ее слушать? А может, она просто сумасшедшая и ее давно забрали в больницу?
Автобус остановился на маленькой пустынной улочке. Аглая, увязая в сугробах, заковыляла к старенькой четырехэтажке. В подъезде пахло сыростью и кошками. Она поднялась на второй этаж и позвонила в дверь, обитую рыжим дерматином.
— Кто там? – раздался звонкий голосок.
Аглае показалось, что он мог принадлежать маленькой девочке.
— Открой, пожалуйста, – попросила она. – Я.. я к твоей сестре.
Аглая сама не знала, почему так сказала. Отчего-то она была уверена, что малышка за дверью должна быть младшей сестренкой злобной Снегурочки.
— К сестре? – переспросил голос за дверью. – Но у меня нет сестры.
Послышался скрежет замка, и дверь распахнулась. Аглая заглянула в коридор и.. увидела Димку! От неожиданности она попятилась назад.
Димка был одет в синие шортики и клетчатую рубашку, которых у него никогда не было, и сидел в инвалидной коляске. В остальном сходство было полным и стопроцентным.
— Мам, – тем же звонким девчачьим голосом крикнул Димка. – К тебе какая-то тетя пришла.
Не успела Аглая опомниться, как в коридор вышла Снегурочка. Она сразу же узнала ее – по косе и огромным голубым глазам. Снегурочка была в коротеньком халате и домашних тапочках, в руке она держала какую-то кастрюльку.
— Вы? – Снегурочка взглянула на Аглаю, и ее глаза стали еще больше.
Аглая застыла на пороге, не в силах вымолвить ни слова. Как все это возможно? Димка, ее сынок, сидел перед ней в инвалидной коляске и называл мамой эту худенькую, глазастую девчонку.
— Что вам нужно? – спросила Снегурочка.
— Я.. я хотела.. – Аглая не смогла договорить.
Она во все глаза смотрела на мальчика в инвалидном кресле.
— Проходите, – вдруг сказала Снегурочка и, взяв за здоровую руку, потянула ее в прихожую и захлопнула дверь.
Аглая машинально огляделась по сторонам – обстановка вокруг была вопиюще бедной и убогой. Голые обшарпанные стены, из мебели только кособокая вешалка. Впереди виднелась дверь в единственную комнату. Снегурочка ухмыльнулась:
— Не ожидали, да?
— Чего не ожидала? – пробормотала Аглая.
— Наши сыновья – они похожи как две капли воды. Как близнецы, верно?
— Верно. Это ваш сын? – Аглая кивнула на мальчика.
— Да. Его зовут Матвей. У него ДЦП, – не дожидаясь новых вопросов, пояснила Снегурочка.
— А вы Лида? – растерянно спросила Аглая.
— Я Лида. – Снегурочка погладила сына по белокурой голове и добавила будничным тоном: – Я ваша сестра.
— Кто??
— Сестра. Родная. По отцу.
— Не может этого быть. – Аглая мотнула головой. – У моих родителей единственный брак. У них нет других детей.
Снегурочка улыбнулась. Улыбка вышла отнюдь не доброй.
— Идемте в кухню. Я как раз чайник вскипятила. Правда, к чаю у нас ничего нет. Ну хоть так попьем.
Она, не дожидаясь ответа, повернулась и ушла из коридора. Мальчик поехал за ней. Аглая поколебалась и пошла следом.
Кухня оказалась такая же нищая и убогая, как прихожая. В ней, кроме старого выщербленного стола, стояли почерневшая газовая плита и потрескавшаяся мойка. На стене висела единственная полка. Лида подвинула к Аглае деревянный табурет.
— Садитесь.
Аглая робко присела к столу. Лида поставила перед ней чашку с чаем.
— Вот. Пейте.
— Спасибо. – Аглая неотрывно смотрела на Снегурочку.
Вроде она не похожа на сумасшедшую. Но тогда что за бред несет? Какие они сестры??
— Как вы меня нашли? – спросила Лида.
— В агентстве дали адрес.
— Понятно. – Она слегка наклонила голову. – Вас ведь Аглая зовут? Отец мне про вас много рассказывал.
— Отец? – изумилась Аглая.
— Ну да, отец. У нас с вами один отец. Сергей Трофимович Соболев.
— Этого не может быть! – снова воскликнула Аглая.
— Вам свидетельство о рождении показать? – насмешливо проговорила Лида.
— Но как.. я не понимаю..
— Ах господи. – Та посмотрела на нее как на полную идиотку. – Чего тут не понимать? Твой папаша изменял твоей матери с моей. В результате родилась я. Фамилия у меня мамина, а отчество Сергеевна. И в графе отец – записан он. Я моложе тебя на шесть лет. Мне 22. Матвею шесть. Я родила его, когда мне было шестнадцать. Роды были тяжелые. Результат – вот. – Лида кивнула на ноги мальчика, стоящие на подножке коляски. – Мотя не ходит и никогда не будет ходить.