Страница 32 из 59
Репетировали долго, не менее полутора часов. Алка немного успокоилась, но все равно старалась не смотреть на Иру. Она решила больше с ней не разговаривать. Ира бросала на нее жалобные взгляды и краснела, но сказать что-либо не решалась.
Наконец Яновский объявил конец репетиции. Зал стремительно опустел.
— Ты идешь? – робко проговорила Ира, обращаясь к Алке.
— Нет. И вообще, я с предателями не разговариваю.
— Ал, я не предательница! – В голосе Иры послышались близкие слезы.
Алке стало стыдно. Ну чем, в конце концов, виновата сестренка? Кто мог подумать, что у нее театральный талант? Однако она упрямо мотнула головой:
— Нет и нет. Иди одна. У меня свидание!
Ира взглянула на нее с изумлением, но ничего больше не сказала и ушла, по обыкновению ссутулив плечи. Алка зашла за кулисы, думая, где лучше ей подождать Перепелкина, который обещал быть через десять минут. Взгляду ее представилось несколько крошечных гримерок, больше похожих на кабинки для примерки одежды. Недолго думая, Алка нырнула в одну из них и задвинула шторку. Она уселась на стул и уставилась на себя в зеркало. Ну что этому Яновскому надо? Вон какая она красавица! Глаза голубые, как небо, губы розовые, как розочки на торте. А какие волосы! А фигура! Пока Алка растравливала себя, за шторкой послышались шаги и голоса. Говорили Яновский и Перепелкин.
— Это конец, – сказал Яновский. – Хозяин снова поднял цену! У меня нет больше денег. Нас выставят вон.
— Что же делать? – спросил Перепелкин.
— Не знаю, – ответил Яновский. – Ума не приложу.
И тут раздался еще один голос, женский. Странно, он показался Алке очень знакомым. Очевидно, это и была невеста Сергея, которую он ждал после репетиции.
— Мальчики, не стоит опускать руки. Мне сегодня звонили насчет моей коробки. Вроде бы есть покупатель. Сделка уже в пятницу. Если все получится, деньги будут. Много денег!
Алка вскочила как ужаленная, едва не скинув с крючка зеркало. Она узнала, кому принадлежал женский голос. Это была Настя! Вот подлая тварь! Значит, пока они писали контрольные и репетировали, она не дремала! Нашла-таки покупателя на ворованные ампулы! И хочет подкупить своего красавца-жениха. Конечно, зачем ему рядом такая бледная немочь? Только ради денег. От возмущения и возбуждения сердце в груди у Алки скакало, как бешеный жеребец. Она с трудом заставляла себя оставаться на месте и дослушать разговор до конца.
— Где будет происходить сделка? – спросил Яновский Настю.
— Мы договорились о «Сбербанке» на углу этой улицы. Удобно и безопасно.
— Ну да, безопасно! Держи карман шире! – с ненавистью прошипела Алка.
Она уже представляла в красках, как все расскажет ребятам. Колька обязательно что-то придумает. Они накроют эту банду с поличным! А лекарство вернут в отделение. И тю-тю твоя невеста, господин Яновский, сидеть ей в тюрьме не один год!
— Ладно, спасибо, – тепло поблагодарил Яновский Настю. – Я это запомню. В долгу не останусь. Как смогу, деньги отдам.
— Да не к спеху, – засмеялась та. – Я могу и подождать.
«Конечно, – подумала Алка. – Такие деньжищи! Что там какая-то аренда, капля в море».
— Ладно, мы поедем, – сказал Яновский Перепелкину. – Дел много. Тебя подбросить?
— Нет. Я пешком, – ответил тот.
— Ну тогда бывай. На связи.
Яновский и Настя ушли. Перепелкин тоже вышел из кулис в зал. Алка вылетела из гримерки и сделала вид, что все это время стояла в кулисах. Перепелкин заметил ее и радостно замахал рукой:
— Алла! Вот вы где! А я вас потерял.
— Я уже устала ждать, – капризно надула губы Алка. Сказать по правде, ей совсем не хотелось идти в кафе с Перепелкиным, а хотелось побыстрей очутиться дома и все рассказать семейству. Но она решила, что для дела лучше будет все же сходить с Перепелкиным на свидание. Они сидели в кафе, Алка ела свое любимое клубничное мороженое, щебетала какую-то чушь, а Перепелкин молчал, глядя на нее с обожанием. Затем он проводил ее до самого дома, взяв обещание, что завтра она позвонит ему сама. Ему звонить Алка не разрешила, сославшись на строгую маму. Перепелкин продиктовал ей свой номер и откланялся, а Алка с нетерпением отперла дверь и кинулась в детскую.