Душа мавки

Глава 13

Глава 13

Планетник отступал к туче, и вместе с ним смещалось всё вокруг. Менялся порыв ветра, менялась влажность, менялось давление воздуха. Я встречал такое только в описаниях. Вживую это выглядело иначе – гораздо страшнее.

- Стой! - крикнул я, хотя не надеялся, что это существо послушается человека, но планетник остановился.

Не сразу. Сначала стихия вокруг него дрогнула, потом силуэт уплотнился. Он походил на человека, но только на первый взгляд. Он казался слишком высоким и вытянутым, плечи были узкие, кожа имела цвет дождевого неба. Волосы висели мокрыми прядями, облепляя узкое лицо, а глаза его метали молнии. Невероятное зрелище! Передо мной стояла грозная стихия во плоти. И вокруг него воздух шел волнами, заставляя нас оставаться на почтительном расстоянии.

- Мы не охотимся на тебя, - сказал я и сделал шаг вперёд. – Мы охотимся на того, кто пытался тебя убить.

Планетник слушал молча. Его взгляд, несмотря на таящиеся в нём молнии, не казался злым. Скорее, в нём поселился страх.

- Сердце, - произнёс он, наконец. Голос его звучал глухо, но вместе с тем походил на раскат грома, правда отдалённый. – Его хотят. Да.

- Кто? - спросил я.

Планетник поднял руку. Вокруг его пальцев закрутилась тонкая спираль воздуха, и я заметил, что ладонь существа дрожит. Он был ранен и ослаб.

- Пустой, - сказал он. – Тот, кто может переписать погоду.

- Он был здесь недавно? - спросил я.

Планетник покачал головой и устремил взгляд в сторону.

- Он был здесь и не здесь, - ответило существо. – Он оставил кость. Он привязал вихрь. Он хотел, чтобы я упал вниз и не смог подняться. Он хотел, чтобы сердце стало тяжелым, земным. Тогда его проще забрать.

Я сжал кулаки. Значит, схема подтверждалась. Кудеяр не просто убивал, а сначала переводил стихию в удобное состояние.

- Он уже нашёл подходящие сердца? - спросил я. – Воды и земли?

Планетник на мгновение закрыл глаза. Воздух вокруг него увлажнился. Это напоминало своеобразный плач по погибшим. Нет, убитые не были для этого существа друзьями, скорее, роднёй. Их объединяла принадлежность к Нави.

- Вода плачет, - пророкотал он. – Земля стонет. Они оплакивают своих детей. Воздух… - он посмотрел на нас, и в этом взгляде было предупреждение. – Воздух он хочет взять последним. Воздух связывает. Сейчас он лишь прицеливается. Если колдун выпьет из чаши, миры содрогнутся. Он бессмертия возжелал. Захотел супротив природы пойти.

- Ты можешь уйти? - спросила Арина хрипло. Слова давались ей с трудом, но мавка крепилась.

Планетник глянул на неё задумчиво, и воздух вокруг вдруг стал мягче.

- Вода говорит, - сказал он тихо. – Рана делает её человеком.

Арина опустила взгляд, но я успел увидеть, как в нём промелькнула боль. Такая, от которой выть даже мне захотелось.

- Я могу уйти, - продолжил планетник, - но он придёт снова. Он найдёт меня по следу туч. Он уже оставил метки.

- Мы постараемся опередить его, - сказал я. – Но нам нужно направление. След чаши ведёт через горы, но дальше куда?

Планетник поднял руку и указал на юг, где долина уходила в щель между хребтами.

- Там, - сказал он. – Где камень похож на зуб и где ходит чёрный огонь. Там воздух тонкий. Там удобно творить колдовство.

Вилы говорили то же. Всё сходилось.

- Тогда береги себя, - кивнул планетнику.

Он сделал шаг назад, и вместе с ним переместилась туча. Воздух мгновенно стал суше. Силуэт потонул в серой дымке, и через секунду растворился в порыве ветра. Мы остались одни.

Мы быстро покинули долину, чтобы не оставаться на виду. Наверное, глупо надеяться, что горы и деревья смогут спрятать нас от Кудеяра, но желание найти физическое укрытие буквально зудело под кожей.

Привал мы сделали дальше, за каменными россыпями, где росли карликовые сосны и пахло смолой. Я разжёг маленький огонь, чтобы приготовить еду.

Арина сидела напротив, укрывшись моей курткой, и задумчиво смотрела на пламя. Я видел, что мавке плохо. Она периодически натужно сглатывала, значит, её горло болело. Мне хотелось облегчить её ношу, но я не знал, как.

- Не хочешь рассказать, что ты сделала там – у вихря? – глянул на неё через плечо.

Она подняла взгляд, помолчала, явно собираясь с духом, потом кивнула.

- Я защитила, - произнесла она тихо. И это «я» прозвучало увереннее, чем раньше.

- Как?

Она подняла ладонь и осторожно провела пальцами по воздуху, словно боялась сломать нечто невидимое моему глазу.

- Три, - она запнулась, подбирая слово, - знака. Руны.

Я не перебивал.

- Ветер, - сказала она и шевельнула пальцами.

Я почувствовал, как воздух рядом с огнем стал легче. Арина чертила символы по очереди, а я старался их запомнить.

- Поток, - продолжила она.

И тут же я ощутил прилив энергии.

- И рассеяние, - выдохнула Арина, и на этом слове её голос сорвался в шёпот.

- Значит, ты разомкнула структуру вихря? - уточнил я.

Она кивнула, морщась от боли.

- Вихрь был узлом, - сказала она. – Я его разомкнула.

Я смотрел на неё и чувствовал, как во мне растёт неприятное понимание. Арина владела по истине сокровенными, очень ценными знаниями. То, что она делала, было ближе к настоящей ведовской науке, чем к нашим колдовским практикам. И если Орден узнает, что она помнит руны, они разберут ее на символы.

- Где ты этому научилась? - спросил я.

Она опустила голову.

- Ведагор, - прошептала едва слышно. – Он говорил, что руны не буквы. Руны – это дороги. Если знаешь, куда ведут, можно найти путь даже в кромешной тьме. Руны – это энергетический поток, способный переписать бытие.

- То, что ты знаешь, - сказал я медленно, - стоит больше, чем все практики Ордена. Это настоящее сокровище.

Арина вздрогнула.

- Сокровище, - повторила она, и в её голосе проступила горечь. – За сокровища убивают.

- Поэтому я не отдам тебя Ордену, - сказал я. – Слышишь?

Она долго смотрела на огонь, погрузившись глубоко внутрь себя. Верила ли она мне? После того, как с ней поступили люди, трудно довериться кому бы то ни было.

- Я боюсь, - призналась она тихо.

- Я тоже, - сказал честно.

Она удивлённо посмотрела на меня.

- А ещё я опасаюсь, что эти знания приберут к рукам нехорошие люди и обернут свет во тьму.

Она кивнула. Она поняла это слишком хорошо.

- Родные руны нельзя перевернуть. Они не служат тьме.

- Тьма бывает разная, - покачал я головой.