Соло для влюбленных

Глава 18

Бугрименко все-таки позвонил. Подло, неожиданно, когда Лариса наконец-то подумала, что опасность миновала и можно расслабиться. Постановочный период подошел к концу и на носу была премьера.

На этой неделе, последней перед сдачей спектакля, выходной выпал на среду. Измочаленная репетициями, труппа восприняла этот свободный день как подарок судьбы. Все последующие дни обещали быть просто зверскими: предстояли две генеральные репетиции и премьера.

Дома у Ларисы за последние дни скопилось несметное количество хозяйственных дел. Приходила она после репетиций поздно, потом приезжал Глеб, и уж тогда становилось не до стирки и уборки.

Сегодня Глеб приехать не смог, и Лариса решила, что это к лучшему. Нужно было разобраться с бытом на ближайшие три дня, когда она будет занята с утра до вечера.

С самого утра ей позвонила Мила. Они проболтали почти сорок минут о том о сем и обсудили еще не все проблемы, когда связь неожиданно прервалась.

Лариса положила на рычаг разразившуюся короткими гудками трубку, прикидывая, с чего начнет уборку. Решив, что с кухни, Лариса бодро пошла в ванную за тряпкой и чистящим порошком. В это время телефон снова залился оглушительным трезвоном. Уверенная, что это опять Мила, которая что-то не успела ей рассказать, Лариса бросилась обратно в комнату.

— Ну, что там у тебя?

— Лариса Дмитриевна? – Скрипучий, отдаленный голос на мгновение оглушил ее. – Вы меня узнали?

Она узнала этот голос, хотя имела полное право не делать этого. Сердце сразу ухнуло вниз, отчаянно застучало в висках. Она молчала, не в силах выдавить ни звука.

— Бугрименко на проводе, – спокойно пояснил голос, снова делая ударение на «ы» вместо «и». – Как вы живы-здоровы?

— Н-ничего, – ответила Лариса, лихорадочно пытаясь собраться с мыслями. Сейчас он скажет, что следил за ней все две недели, видел, как в ее квартиру приезжал молодой человек, в точности похожий на того, кого она описала следствию. Начнет спрашивать, кем ей приходится Глеб, есть ли у него водительские права, машина, где он был в то утро, когда произошло ДТП.

— Рад слышать, что ничего, – проскрипел Бугрименко. – Неловко говорить, но придется еще раз вас побеспокоить. Вы сейчас не заняты?

«Занята!» – хотела крикнуть Лариса, но не могла. Вместо этого ровным, бесцветным голосом она сообщила, что нет, не занята и может приехать в прокуратуру в самое ближайшее время.

— Вот и замечательно, – обрадовался Бугрименко. – Я вас жду. Постарайтесь побыстрее. До встречи.

Грянул отбой. Мерзавец! «Постарайтесь побыстрее»! Да кто он такой, что так говорит с ней, держит ее в страхе, манипулирует ее действиями? Почему она не послала его, а покорно выслушала, точно загипнотизированная?

Лариса дрожащей рукой бросила трубку и без сил опустилась в кресло.

Надо идти, раз обещала. Назвался груздем, полезай в кузов. Честное слово, ей легче было бы спрыгнуть с десятиметровой вышки, чем снова взглянуть в эти водянистые, глубоко посаженные глаза, словно пронзающие тебя насквозь!

Но делать нечего. Лариса посидела еще минут десять, собираясь с духом, затем быстро собралась и спустилась к машине. Она уже открыла дверцу, но внезапно остановилась, раздумывая. Потом решительно захлопнула дверь и включила сигнализацию. Не поедет она к Бугрименко на машине, не поедет – и все!

Она сама не могла понять, отчего ей пришла в голову эта мысль. Может быть, интуитивно, подсознательно ее тревожило, что «Ауди» хранит какие-то невидимые следы пребывания в ней Глеба, и Лариса стремилась сделать так, чтобы они оказались как можно дальше от прокуратуры и кабинета Бугрименко. А может, дело было в чем-то другом, совсем не поддающемся логике.

Так или иначе, Лариса окинула автомобиль прощальным взглядом и зашагала к метро.

Поездка заняла у нее в два раза больше времени, но она ничуть не пожалела об этом. Сунула охраннику свой паспорт, взяла приготовленный для нее пропуск и поднялась в печально знакомый кабинет. Бугрименко был на месте. Он сидел за столом, как и в прошлый раз, погрузившись в кипу бумаг. Однако стоило Ларисе заглянуть, как следователь тут же отодвинул документы и пригласил войти.

Ларисе показалось, что выглядит он приветливее, чем в ее прошлый визит. На угрюмом, сероватом лице Бугрименко даже отразилось некое подобие улыбки. От нее между носом и губами следователя залегли две глубокие складки, делая его похожим на бульдога. Нечего и говорить, обаяния ему явно недоставало.

— Долго вы что-то, Лариса Дмитриевна, – Бугрименко бесцеремонно оглядел ее с головы до ног и нахмурился, точно остался чем-то не удовлетворен.

— Как смогла, – сухо сказала Лариса, усаживаясь на ненавистный стул.

— Понимаю, понимаю, – пробормотал он непонятно к чему. Затем сделал фирменную паузу, пожевал губами и вдруг спросил безо всякого перехода: – А вы, простите, замужем или как?

— Какое это имеет отношение к следствию? – Лариса едва не поперхнулась от изумления и возмущения.

— Ровным счетом никакого, – не моргнув глазом спокойно согласился Бугрименко. – Я просто так спросил. Из личного интереса.

— Ну, раз из личного, то позвольте мне не отвечать, – она смерила его ледяным взглядом.

— Вы все-таки ответьте, – посоветовал Бугрименко и достал из пачки, валяющейся на столе, сигарету. – Я имею право об этом спрашивать.

«Вот так он подбирается к Глебу! – в отчаянии подумала Лариса. – За этим и вызвал меня сюда».

— Я в разводе, – проговорила она, стараясь не встречаться взглядом с колючими глазами следователя.

— А машину давно водите?

— Год с небольшим.

— Ясно. – Бугрименко закурил, даже не подумав предложить сигарету Ларисе. Курил он смачно, глубоко затягиваясь и пуская дым прямо ей в лицо.

«Хам! – мелькнуло у нее в голове. – В другое время ты бы поплясал у меня. Если бы не страх за Глеба, заставляющий безропотно терпеть все эти скотские выходки..»

— Вот что, Лариса Дмитриевна, – произнес тем временем Бугрименко. – Это было, так сказать, лирическое отступление. А пригласил я вас вот зачем, – он стряхнул пепел в банку, стоящую на столе, его взгляд снова сделался пронзительным и снайперски метким. – Я все-таки уверен, что вы помните детали катастрофы, про которые не упомянули в прошлый раз.

— То есть вы считаете, что я вам вру? – ошеломленно выговорила Лариса.