Соло для влюбленных

Они встречались ежедневно, одноклассницы сохли от зависти. Сережка дарил Миле букетики, покупая их у стоявших возле метро бабулек, и, кажется, перестал замечать, что половина окружающего мира состоит из коротких юбочек, длинных волос и губок бантиком. Он нагулялся, дозрел до того, до чего другие ребята доходят гораздо позже, – может, потому, что слишком рано начал.

Оказалось, у него была заветная цель – поступить после школы в Щепкинское училище. Он мечтал стать актером. Это сблизило их с Милой еще больше, потому что та серьезно занималась вокалом и собиралась в Гнесинку. Профессии, выбранные ими, были смежными, творческими, и преимущество одной перед другой они могли обсуждать часами.

Когда Катька выписалась наконец из больницы, их роман был в самом разгаре.

Подошло лето, Сергей сдал экзамены в «Щепку» и прошел. Мила после каждого сданного экзамена убегала в туалет, где ее долго и мучительно рвало над раковиной, но все же умудрилась поступить в училище имени Гнесиных на вокал. Через месяц после экзаменов они с Сергеем расписались, а еще через четыре родился маленький Сережка, Сергей Сергеевич.

В ту пору деньги в ее семье зарабатывала мать, работавшая товароведом в большом универмаге. Мила была у нее единственной и поэтому ни в чем не знала отказа. Она просидела год в академическом отпуске, а потом на материны деньги Сережке-младшему наняли няню. Молодые поселились в однокомнатной квартире, доставшейся Калитину в наследство от бабушки, тем самым избежав трудностей, которые ждут на первых порах почти всех молодоженов, вынужденных ютиться рядом с родителями.

Словом, была не жизнь, а сплошная сказка. Утром – училище и институт, вечером – веселая студенческая компания. Сын подрастал на руках у няни и бабушек, восемнадцатилетние родители учились и гуляли вовсю. Отношения между Милой и Сергеем по-прежнему оставались хорошими, она была на седьмом небе от счастья, Сережку обожала, училась легко и с удовольствием.

А дальше, если перефразировать известную поговорку – и не было бы несчастья, да счастье помогло. То самое Милино счастье.

На втором курсе Сергея заметил довольно известный режиссер. Красивый, яркий, музыкальный студент понравился ему. Калитина пригласили на пробы в новый фильм. Пробы вышли удачными, Сергея утвердили на роль. Почти весь учебный год он пробыл на съемках.

Вскоре фильм вышел на экран и имел успех. Молодой артист, сыгравший одну из главных ролей, Сергей Калитин, что называется, в одно утро проснулся знаменитым. Ощущение было воистину волшебным. Его стали узнавать на улицах, приглашать на различные встречи, на телевидение, даже пару раз написали о нем в газетах. Мила не уставала радоваться за мужа. То, что произошло, не казалось ей неожиданностью – она всегда считала, что Сережа с его внешностью и талантом добьется славы и известности.

У них появились деньги. Свои, а не родительские, настоящие, большие деньги, а с ними и многочисленные новые друзья. Дни были расписаны по минутам – интересные тусовки, модные компании, словом, все, о чем только можно мечтать. А вскоре подоспело новое предложение – еще одна, уже главная роль в фильме другого режиссера. Сергей согласился сразу, не раздумывая. На съемки нужно было ехать в Таллин. Зимнюю сессию третьего курса пришлось отложить на лето.

Фильм получился чуть хуже первого, не таким ярким, но все равно добротным и в меру интересным. Сразу после его выхода на экраны кинотеатров Сергею предложили третью роль. Она ничем не отличалась от предыдущих. Кое-кто из друзей и преподавателей советовал отказаться, говорили, что Сергей слишком молод, успеет еще поработать, а сейчас нужно учиться, приобретать профессионализм. Указывали, что роли, которые предлагают Калитину, неглубокие, поверхностные, своего рода клише, штамповка, от которой трудно будет потом отделаться.

Сергей не послушался. Мила, конечно, поддержала его, хотя в глубине души ее мучили сомнения. Сережка почти не учился, с курса на курс его переводили авансом, как особо талантливого и профессионально востребованного, жизнь у него стала суматошной, и ее совершенно невозможно было хоть немного распланировать. Все это было тяжеловато для семьи, однако Мила не рискнула спорить с мужем. Сергей вновь уехал, на сей раз в Киев.

Фильм провалился с треском. В кинотеатрах было пусто, появилась разгромная статья в «Культуре». Сергей тяжело переживал неудачу. Он замкнулся, перестал улыбаться, подолгу молча сидел в комнате, глядя в никуда пустыми глазами. Мила, как могла, утешала его, уговаривая больше не принимать подобных предложений.

Но их больше и не последовало. Теперь они с Сережкой в полной мере поняли тех, кто предостерегал их от слишком легкой удачи. Киношный мир на Калитине поставил крест, выжав из него то, что лежало на поверхности. Для исполнения других, более глубоких и сложных ролей нужны были настоящие профессионалы, а не смазливый мальчик, по сути ничего еще толком не умеющий.

Мила с горечью видела, как день ото дня тает круг их друзей, замечала, как неделями молчит телефон, некогда разрывавшийся от звонков. Постепенно заканчивались и деньги. Нужно было снова одалживаться у матери. Мила несколько раз начинала разговор о том, что неплохо бы мужу подзаработать где-нибудь, но Сергей на ее слова не реагировал. Он вообще изменился – стал угрюмым, раздражительным, мог часами лежать на диване или пропадать неизвестно где. Возвращался поддатый, злой, на вопросы отвечал односложно или просто молчал. На четвертый курс его не перевели, а вскоре вовсе отчислили за постоянные прогулы.

И вот тут-то заболела Милина мама. Слегла со страшным диагнозом. Ей сделали операцию, но она не помогла. Навалилось все сразу: мама, ночи у ее постели, постоянно болеющий в садике четырехлетний Сережка, старший Сергей, пропадающий без дела и слоняющийся невесть где, отец-инвалид, безденежье, наконец, диплом в Гнесинке.

Ту зиму Мила помнила очень отчетливо. Утром она тащила в сад хнычущего, сопливого ребенка, потом бежала к матери, чтобы сделать той укол, оттуда в училище, где на лекциях клевала носом, силясь не уснуть прямо за партой. Дальше снова к матери, опять укол, в сад за Сережкой и домой. Поздно вечером приходила соседка, и Мила в третий раз бежала на родительскую квартиру, чтобы заступить на ночное дежурство у постели умирающей.