Страница 20 из 83
Он сжал челюсть.
— Её пытались убить.
— Мы не знаем этого.
— На воротах была кровь.
Кетеван замолчала.
Мгновение. Всего одно мгновение.
Но Леван увидел.
Не испуг.
Раздражение.
Оно мелькнуло и исчезло под привычной нежностью.
— Я просто боюсь за тебя, — сказала она. — Ты можешь снова позволить ей втянуть тебя в свои несчастья. А у нас теперь есть ребёнок. Твой наследник.
Она положила его руку себе на живот.
Раньше этот жест вызывал у него чувство правильности. Долга. Будущего. Рода, который наконец получит продолжение.
Теперь под ладонью он почувствовал только холодную тревогу.
— Оставь меня, — сказал Леван.
Кетеван вздрогнула.
— Но…
— Сейчас.
Она медленно убрала его руку.
Поклонилась.
Ушла.
Леван стоял у окна, глядя на дождь, и впервые за долгое время не понимал, где правда.
Тамара в Шавцихе.
Тариэл Месхи рядом с ней.
Нападение людей в масках.
И странное, почти забытое чувство в груди: если он сейчас не поедет сам, может оказаться поздно.
Но он не поехал.
Пока.
Он только приказал:
— Узнать, кто выдал нападавшим путь к Шавцихе. И подготовить отряд.
К полудню Шавцихе пахла дымом, травами и злостью.
Марта перевязала мне ладонь. Темур молча таскал воду, хотя никто не просил. Мариам сидела возле Луки и рассказывала ему сказку о маленьком драконе, который боялся не огня, а одиночества. Лука слушал, положив голову ей на колени.
Тариэл допрашивал пленников в подвале.
Я не спрашивала как.
Иногда снизу доносились глухие удары, иногда — тишина. Тишина пугала сильнее.
Когда он вернулся, лицо у него было мрачным.
— Они не знают заказчика.
— Или не сказали?
— Не знают. Им дали приказ через мёртвую печать.
— Что это?
— Магический приказ без имени отправителя. Дорогой способ. Не для мелких врагов.
— Совет?
— Возможно.
— Вы часто отвечаете так, будто одновременно знаете всё и ничего?
— Когда хочу, чтобы собеседник дожил до завтра, да.
Я устало закрыла глаза.
— Прекрасно.
В этот момент Шавцихе вздрогнула.
Не от удара.
От чужой магии.
Все окна в зале одновременно потемнели. Фонтан в центре, сухой много лет, издал глухой звук, будто на его дно упала капля.
Марта побледнела.
— Печать Совета.
На пороге главного зала возник огонь.
Не обычный. Белый. Холодный. Он развернулся в воздухе плоским кругом, и из него выпал свиток с серебряными краями.
Тариэл успел перехватить меня за локоть, когда я шагнула вперёд.
— Не трогай голыми руками.
— Почему?
— Потому что Совет редко присылает подарки без яда.
Он взял свиток сам, двумя пальцами, и пробежал глазами строки.
С каждым мгновением его лицо становилось жёстче.
— Что там? — спросила Марта.
Тариэл молчал.
Я выдернула свиток у него из рук.
Он не успел остановить.
Слова вспыхнули перед глазами, и я вдруг поняла их так же легко, как понимала брачный договор.
'По решению Совета родов княгиня Тамара Орбелиани обязана в течение трёх дней представить находящихся в её владении драконят для проверки крови, источника и степени опасности.
В случае отказа дети будут изъяты силой.
Опекунские права княгини Орбелиани не признаются до подтверждения её магической полноценности'.
Я дочитала до конца.
И медленно подняла голову.
Темур стоял у стены белый как мел.
Мариам крепко зажала Луке уши, хотя он всё равно всё понял. Маленький драконёнок смотрел на меня огромными глазами, в которых уже жил старый ужас: за мной пришли.
Я сжала свиток так, что серебряные края впились в кожу.
Три дня.
Всего три дня.
Тариэл тихо сказал:
— Теперь они придут официально.
Я посмотрела на детей.
Потом на сухой фонтан. На чёрные стены Шавцихе. На свою перевязанную ладонь. На метку, которая снова начала гореть под рукавом.
— Значит, — сказала я, — за три дня мы сделаем так, чтобы им было страшно войти.