Грустная дама червей

41

Как только они оказались дома, Карина, как и обещала, позвонила Олегу по мобильному.

— Порядок, — сказал тот, — возьми все, о чем я говорил, — ключи, документы и подъезжай к клубу. Вадик уже выехал, будет там ждать. Прости что гоняю тебя без передышки, но позже у него дела.

— Ничего, — успокоила его Карина. — Как ты?

— Нормально. А ты?

— Тоже ничего. Соскучилась.

— И я. Скорей бы домой, надоело лежать здесь до чертиков.

— Нет уж, лежи сколько надо, — поспешно возразила Карина, вспомнив Лелин рассказ о том, как Олег сыграл концерт с воспалением легких. — Лежи, — твердо повторила она.

— Слушаюсь, — проговорил Олег насмешливо. — Ладно, пока. Потом позвонишь еще раз, как все получилось.

Карина повесила трубку, задумчиво глянула в окно, залитое солнечным светом.

Сегодня пятое марта.

До срока, поставленного ей самой себе, осталось три недели. Сейчас, в эти мгновения, Карине не верилось, что она сумеет выполнить то, что задумала.

Уехать отсюда, прервать их с Олегом отношения, перестать видеться, общаться — и все это после того, как он из-за нее повредил руку, после того, как повторял ее имя в бреду, пытаясь признаться в любви?

Разве возможно такое? Почему она так уверилась в том, что он обязательно бросит ее? Только благодаря пророчеству Русудан?

Но вдруг Олег прав — и та просто обыкновенная шарлатанка, вымогающая плату за свои услуги?

Тогда получается, что Карина по собственной глупости, из суеверия рушит свое счастье, предает близкого, любимого человека, хочет бросить его в самый тяжелый для него момент: когда он едва-едва оправится от травмы, когда вынужден будет много трудиться, чтобы реабилитировать руку, получить возможность играть как прежде.

Карину раздирали противоречивые чувства, но побыть наедине с собой и спокойно все взвесить она не могла — нужно было ехать на встречу с Валимом.

Она вздохнула и отправилась к Леле за ключами и документами на машину.

Вадима Карина увидела еще издалека: он прохаживался взад-вперед около стоянки. Внутри у нее сразу все напряглось — последнее время их взаимная неприязнь усилилась настолько, что на работе она старалась любой ценой избегать общения с ним.

Однако Карина постаралась взять себя в руки и даже изобразила на лице подобие улыбки.

— Привет, — поздоровалась она, подходя. — Давно ждешь?

— Минут десять. Ничего страшного. — Вадим бросил на нее быстрый взгляд и тут же отвел глаза. — Я заплатил за два дня, а остальное они простят. Давай ключи.

— Вот, — Карина протянула брелок.

Вадим молча взял его у нее из рук и быстро зашагал к Олеговой «восьмерке», сиротливо стоящей чуть поодаль от других машин.

Пискнула сигнализация. Он открыл дверцу, залез на водительское сиденье. Карина наблюдала за ним, не двигаясь с места. Внезапно она вспомнила про документы.

— Эй! — Карина подбежала к автомобилю, вынула из сумочки паспорт на «восьмерку», сунула его Вадиму.

— Да ладно, — гот махнул рукой, — можно и без этого.

— А вдруг остановят?

— Ну хорошо. — Он спрятал паспорт за пазуху, включил зажигание и сумрачно уставился на Карину. — Чего стоишь? Садись.

— Нет-нет, — поспешно проговорила та. — Поезжай один. Я сейчас не домой.

Эго было неправдой. На самом деле она собиралась дойти до ближайшего метро и вернуться домой общественным транспортом, лишь бы избавиться от необходимости сорок минут сидеть рядом с Вадимом бок о бок.

— А куда? — бесцеремонно поинтересовался тот.

— Не все ли тебе равно? — Карина пожала плечами. Не хватало еще, чтобы он устраивал ей допрос.

— Я могу подвезти тебя куда надо. — Вадим по-прежнему смотрел в сторону.

— Спасибо. — Карина заколебалась.

В конце концов, чего она все время боится? Кто такой ей этот Вадим — судья, перед которым она должна держать ответ? С какой стати ей тащиться пешком через всю Москву, если рядом фырчит уже прогретая машина?

— Ладно, поехали. — Она решительно обошла «восьмерку» и села с противоположной стороны.

Вадим захлопнул дверцу и нажал на газ.

Какое-то время они ехали молча. Вадим крутил руль, неотрывно глядя в лобовое стекло, Карина, откинувшись на мягкую спинку и прикрыв глаза, снова в который раз вспоминала в уме встречу с Русудан.

Первым нарушил молчание Вадим:

— Как это произошло?

— Что? — Она открыла глаза, выпрямилась на сиденье.

— Все это. Почему вдруг на тебя напали?

— Откуда я знаю? — резко сказала Карина. — Напали — и все.

Она твердо решила не посвящать Вадима в подробности относительно происшествия в клубе.

— Понятно, — протянул он многозначительно. — И наш герой, значит, заслонил тебя своим телом?

В голосе у Вадима слышалось столько откровенного презрения, что Карина не выдержала.

— Ты считаешь, что сейчас подходящий момент для того, чтобы язвить? — возмущенно произнесла она. — Кажется, ты всегда утверждал, что Олег — твой лучший друг.

— Я и не отказываюсь от этого.

— Странный тон, когда разговор идет о друге, не правда ли?

— Не вижу ничего странного. — Вадим неторопливым жестом достал сигареты. — Разве он у нас не герой? Он же тебя спас, как я понимаю.

— Да, спас, — с вызовом ответила Карина, — а что, по-твоему, не должен был?

— Он вообще не должен был.. — резко произнес Вадим и, не закончив фразы, замолчал. Чиркнул зажигалкой, закурил.

Карина замерла на месте. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, глаза в глаза, не мигая и не двигаясь.

Значит, все-таки он знает! Знает все! Почему тогда до сих пор ничего не рассказал Леле? Или.. рассказал? Вот чертовщина!

— Ну договаривай, — слегка задыхаясь, тихо попросила Карина. — Что Олег не должен был делать? Что?!

— Перестань, — грубо оборвал ее Вадим. — Прекрати. Кула тебя везти по твоим делам?

— Никуда. Я передумала.

— Значит, едем прямо домой. — Он резко крутанул руль, перестраиваясь в левый ряд.

Карина искоса глядела на его правильный, но чуть-чуть тяжеловатый профиль и думала о том, что он изменился со времени их первой встречи. Тогда Вадим показался ей рубахой-парнем, веселым, беззлобным и недалеким, который к тому же был явно не прочь за ней приударить.

Теперь же рядом сидел угрюмый и опасный человек, с мрачным, злым лицом и непроницаемым взглядом темных глаз.

Когда машина въехала во двор, Карина вздохнула с облегчением.

Вадим припарковал автомобиль у бровки:

— Все. Дело сделано. Вылезай.

Он дождался, пока Карина выйдет из машины, включил сигнализацию и вернул ей ключи и паспорт.