Страница 47 из 111
Вскоре на прием зашла Нелли, а затем настал черед Лели. Игнорируя ее протесты, Карина решительно переступила порог кабинета.
— Снова вы? — Врач оторвался от записей, глянул на нее устало и неприязненно. — Что на этот раз? Я и так больных как семечки щелкаю, быстрее не могу.
— И не надо. Я вместе с ней. — Карина подтолкнула Лелю вперед.
— Что значит — вместе? — возмущенно проговорил мужчина. — Она что, несовершеннолетняя? Вы ей кто, мать, сестра?
— Я просто хочу узнать подробней о ее состоянии.
— Нормальное у нее состояние, — начал заводиться бородач. — Фамилия!
— Ляшко.
— Вот ее карта, — он ткнул в лежащие перед ним бумажки. — Тут написано, что все в норме, патологий нет. Покиньте кабинет, я не буду при вас вести прием.
— Но..
— Не буду! — рявкнул врач, утратив начисто благодушие, которое проявлял во время чаепития с персоналом.
— Кариша, ты иди. — зашептала Леля. — Иди, не волнуйся. Я сама у него все спрошу, не маленькая.
— Хорошо, — сдалась Карина. — Только вы осмотрите ее как следует, она плохо себя чувствует, задыхается.
— Не учите меня моей профессии, — обиженно осадил врач.
Карина закрыла дверь и уселась обратно на лавочку. Народу в холле оставалось совсем немного. От нечего делать Карина принялась изучать настенные плакаты, повествующие о вреде абортов.
Не прошло и пяти минут, как дверь кабинета распахнулась — и оттуда появилась Леля с бумажкой в руках.
— На ультразвук направили, — пояснила она Карине.
Вдвоем они поднялись на второй этаж, где располагался ультразвуковой кабинет. Молодая утомленная докторша ничего не сказала, увидев вошедшую вслед за Лелей Карину, кивком указала той на стул в углу и коротко обратилась к Леле:
— Раздевайтесь.
Леля стянула брюки и длинный свитер и улеглась на кушетку. Врачиха включила монитор, выдавила из тюбика вазелин на выпуклый Лелин живот и стала медленно водить по нему датчиком, одновременно делая пометки на листе бумаги.
— Не видно кто? — поинтересовалась Леля, с любопытством косясь на экран.
— Кажется, мальчик, — равнодушно проговорила докторша и изменила положение датчика, — а может, и девочка.
На секунду лицо ее напряглось, она внимательней пригляделась к пятнистому изображению на мониторе, затем снова стала писать.
— Все, — врачиха шелк пула клавишей, экран погас. — Можете одеваться. Отнесете это врачу. — Она протянула Карине листок.
Та глянула в нею, но не смогла разобрать ни одного слова — сплошные каракули, перемежающиеся цифрами.
Они вышли в коридор.
— Пусть он прочтет тебе, что она здесь накатала, — строго сказала Карина Леле.
— Хорошо, — согласилась та.
На этот раз она провела в кабинете довольно много времени. Карина уже хотела наплевать на очередь и зайти, но тут наконец Леля показалась в дверях.
— Ну что, как? — набросилась на нее Карина.
— Погоди. — Леля выглядела несколько растерянной и какой-то заторможенной. — Не тормоши. Тут он мне столько назначений выписал. как бы не потерять. — Она потрясла кипой рецептурных бланков.
— А что, что-нибудь не так? — испугалась Карина.
— Да нет. — Леля пожала плечами и принялась аккуратно и сосредоточенно укладывать рецепты в сумочку, так, будто это было главным делом в ее жизни.
— Точно нет? — Карина попыталась заглянуть ей в лицо. — Ты ничего от меня не скрываешь?
Леля молча закончила свое занятие. Затем подняла па Карину глаза и улыбнулась:
— Да точно, точно. Зачем мне врать? Просто надо пить витамины, железо, аскорутин, еще какую то дрянь, всего не упомнишь.
— Но с ребенком все в порядке?
— Ага. Знаешь, чего я сейчас хочу больше всего? — Леля по-детски мечтательно наморщила курносый носик. — Мороженого. Крем-брюле или «Ленинградское». Жизнь отдам за кусочек.
— Какая же ты дуреха, — покачала головой Карина, чувствуя, как отступает от сердца тревога, терзавшая ее последние дни. Слава тебе, Господи, с Лелей ничего страшного не происходит. Олег был прав, а она, Карина, просто истеричка, которую муки совести довели до психоза. — Пойдем, — Карина взяла Лелю под руку, — купим тебе мороженое. Только, чур, будешь есть дома и по маленьким кусочкам. А не то еще ангину подхватишь.