Страница 102 из 111
Три с половиной часа назад умерла Леля. И в эти самые минуты где-то далеко, над Сибирью, загорелся огромный самолет, на котором летел Олег. О чем он думал в эти минуты? Было ли ему страшно, больно? Знал ли он, чувствовал, что оставляет эту землю не один? А может быть, в самые жуткие мгновения, когда земля неслась на него с большой скоростью, а из хвоста лайнера хлестало пламя, светлый Лелин образ призрачно встал перед ним, протянул руки, заслонил, прогнал ужас и страдание, облегчил переход в другой мир?
..Она потеряла их обоих. Все произошло в точности так, как предсказывала Русудан. Могла ли Карина предположить, что ее пророчество окажется столь жестоким?
Она боялась лишь предательства Олега, боялась быть брошенной им, но никак не думала, что соперницей, забравшей у нее любимого, станет вовсе не Леля, а смерть. Страшная смерть в пламени, которую некогда нагадала Олегу цыганка и в которую он упорно отказывался верить, считая себя неподвластным року и высшим силам.
Глупая самонадеянность. Бесполезно пытаться обмануть судьбу. Она все равно настигнет в нужный момент, раздавит, растопчет без жалости и сострадания, а заодно прихватит тех, с кем связала нас невидимая взгляду небесная веревочка. Та веревочка, о которой когда-то говорила Леля Карине, стоя в больничной палате рядом с постелью Олега.
Безотчетно, подсознательно Леля была готова в любой момент последовать за ним куда угодно, хотя бы и за последнюю, предельную черту, и сделала это легко, без слез и сожалений, так же естественно, как дышала, говорила и двигалась..
Трубка давно лежала на полу, исходя надрывными, хриплыми гудками. А Карина так и стояла перед телефоном онемевшая, недвижимая, не знающая, что теперь делать со своей жизнью, снова одна на пятом этаже под крышей.