Страница 53 из 56
Глава 19. Лейрин. Боевые божьи невесты
— Ваше величество, могу я узнать, почему вы выбрали именно этот путь? — спросил вейриэн.
— Можете. Отчего же не сказать. Куда ткнулось пальцем в небе, туда и ткнул.
— Понятно. Прошу вас следовать за мной как можно тише и незаметнее, иначе спугнем. И прикройте лицо, сир, чтобы вас не узнали сразу, — с этими словами он натянул капюшон и внезапно разом посерел, даже чуть сгорбился в седле. Да, не простые плащи мы с собой взяли для инспекции. — Но нам надо поторопиться.
Издалека, усиливая загадочность происходящего, донесся какой-то визг и металлический грохот, словно меч ударил о щит. Наши ласхи, до этого момента старательно издававшие топот копыт, как настоящие лошади, перешли на беззвучную рысь.
Бугор круто обрывался над обмелевшей речушкой с широким песчаным плесом. Оттуда и слышались звуки сражения и женские голоса, но источник шума пока оставался невидимым.
Миар сохранял невозмутимость, значит, особой спешки не требовалось. Да и нужно знать, с какой стороны вмешиваться в драку, и стоит ли.
Тропа разветвлялась: утоптанная тропинка, резко сворачивая, шла вдоль обрыва, заросшего ивняком, и дальше, по-видимому, имелся пологий спуск к водопою. Сиарей разделил наш маленький отряд, отправившись с виконтом Холлегом и рыцарями вперед, а мы четверо — я, Яррен, Миар и, конечно, любопытная морда Эльдера, — подобрались к самому краю более крутого спуска и глянули вниз.
Не сражение, а поединок, сразу стало ясно.
Дрались двое на мечах. Экипированы они были как пехотные бойцы: кольчужные рубахи до бедра с коваными круглыми бляхами на груди и локтях, шлемы с щитками, закрывавшими нос и скулы. А вот мечи укороченные и щиты легкие.
И сами поединщики даже в бесформенных кольчугах не выглядели крепкими. Особенно один — хрупкий, если не сказать тощий.
Двигался он по взрытому влажному песку тяжело, припадая на правую ногу, то блокируя, то уворачиваясь от обрушивавшихся ударов соперника. Явно проигрывал.
За ними наблюдали десятка полтора всадников в кольчугах и латах, с мечами на поясах. У всех на головах повязаны монашеские платки — как шапочки, по брови. Шлемы же у кого-то в руках, у кого-то приторочены к седлам, как и луки.
Всадницы, — запоздало сообразила я. Монашки из единственного в мире женского военного ордена святой Мариньеры.
Если бы не громкие насмешливые голоса, не сразу и поймешь, что это женщины. Кроме характерных платков, об их жизненном пути говорили четки на поясах, круглые амулеты Безымянного на груди и каплевидные флаконы со святой водой на поясе.
У одной женщины, самой крупной, с шрамом через щеку и брюзгливым выражением лица, знак Безымянного выделялся массивностью и капельками алмазов по ребру. Настоятельница. Или, как их называют жрецы, матисса.
У четверых мариньерок, сидевших на земле по правую руку от настоятельницы, на лицах багровели свежие ссадины и синяки, на штанах виднелись следы грязи, сапоги в песке. Видно, тоже только что дрались.
— Добей эту змеюку, Файда! — зло крикнула одна из потрепанных женщин с заплывшим глазом.
Остальные поддержали: кто смехом, кто молитвой.
Интересные у них развлечения.
— Что ж ты сама-то не добила меня, Вассара? Испугалась за второй глазик? — хохотнула тощая поединщица, поднырнула под опускавшуйся меч Файды и неожиданным ударом локтя под лопатку, а пяткой под колено, сбила более крепкую соперницу с ног.
Меч атакующей Файды глубоко вонзился в песок и вырвался из руки. Падая, она перекувырнулась, но тощая монашка, отбросив меч, прыгнула на нее и ударом кулака в скулу едва не свернула ей шею. Файда распласталась на взрытой ногами земле, как порванный мешок муки.
Тощая проорала ликующе:
— Пятая! Я выиграла! Бог отпускает нас!
Настоятельница скривилась, зычно гаркнула:
— Вас⁈ Кого это вас? Ты получила право на одно искупление, Бес. Пять за одну, сказано в уставе. Богу не нужна такая отступница, что он и показал нам, дав тебе победу. Ты можешь идти, но вторая беглянка останется, если не выкупит свое право.
— Ну уж нет, матисса Клирра! По уставу я могу отдать свою победу за любую из сестер! Себе я еще завоюю, — с трудом поднявшись с поверженной мариньерки, победительница прохромала к своему мечу и, подняв, отсалютовала небесам. — Пусть будет искуплена Лиль! Отпусти ее, метресса Клирра.
Пожилая воительница отрицательно мотнула головой:
— Любую из сестер, но Лиль еще только послушница. Ступай себе с миром, отступница Бес, мы не будем тебя преследовать. А вот Лиль будет наказана. Ей полезно.
Со стороны группы всадниц раздался всхлип.
— Я не хочу!
Вздрогнув, я вгляделась в пятерых всадниц, ждавших в отдалении. Из-за спины одной из них, крепкой широкоплечей девахи, выглянуло заплаканное личико.
Лилиана?
Я едва не выдала нас возгласом, но прикусила язык. А Миар покачал головой — рано, мол, вмешиваться.
Бес, стоявшая ко мне спиной, крикнула хрипло:
— Не бойся, Лиль. Я наизусть знаю этот хренов устав…
— Придержи язык, Бес! — рявкнула настоятельница.
— Ай, да ладно тебе, — отмахнулась победительница. — Там еще сказано, что можно заменить одну божью невесту на другую. А уж только готовящуюся к пострижению тем более можно заменить. А Лиль еще даже не послушница! Ну, так я вся твоя, Безымянный! — хрипло рассмеялась дерзкая девица, подняв лицо к небу.
— Вот тварь! — прошипела Клирра. — Ну смотри же. Пожалеешь еще. Месяц карцера — самое малое, что тебя ждет. Согласна на замену! Сестра Жюлит, отпусти Лилиану. Все равно эта божья овца никуда одна не уйдет, будет на пороге рыдать и молиться. Бес, отдай меч сестре Жюлит.
Бес лениво повернула к настоятельнице голову, сложила пальцы в кукиш.
— На, выкуси. Меч у меня заберут только вместе с моей жизнью. Ты больше никого сегодня не потеряла, матисса Клирра? А я нашла.
— Так ты, змея подколодная, знаешь, где Бет?
— А то! Как же не знать, если я ее похитила и заперла в тайном месте прежде, чем с Лиль сбежать? Вот и получается, матисса, что несчастная Бетти с голоду сдохнет взаперти, пока я в карцере сижу. Но я могу открыть тайник в обмен на свою свободу. Ты же не допустишь гибели такой важной послушницы, на содержание которой тебе ежемесячно отваливают полноценные, а не шаунские золотые?
— Взять ее! — вне себя от ярости проорала Клирра.
Вот теперь пора и вмешаться.
Перелететь через ивовые кусты и мягко опуститься на песок, разогнав пугливых лошадей — для ласхов не проблема, а удовольствие.