Страница 79 из 103
Чувство собственности, которое охватывает меня, слишком сильное, чтобы просто так отпустить его.
До конца моих дней ни один другой чертов мужчина не коснется того, что принадлежит мне.
— Сейчас не об этом. — Она бьет меня сжатым кулаком в грудь. — Ты трахаешь эту психопатку?
— Скар для меня как сестра. В сумасшедшем смысле. — Я переворачиваю ее, вырывая визг, когда сам оказываюсь сверху. — Ты - единственная женщина, которую я когда-либо, блять, хотел.
Единственная женщина, которая владела моим сердцем и моей душой.
Я показываю ей это действием, а не словами. С каждым поцелуем, толчком и оргазмом я довожу ее до того безумия, которое варилось во мне пятнадцать лет.
Я показываю ей, что, что бы она ни сделала в прошлом, я все тот же дурак, который настолько погряз в ней, что выбраться просто невозможно.
И она показывает мне то же самое.
То, как ее тело подстраивается под мое. То, как она кричит мое имя, словно ждала этого годы. То, как она обхватывает меня телом во сне, бормоча «Обнимашки?» в полусонном состоянии.
Когда ее веки закрываются, я наблюдаю за ней, не пытаясь заснуть.
Ее волосы на моем лице пахнут сиренью и чертовым раем. Ее ноги сплетаются с моими, пока она полулежит на мне.
Это как будто мы снова дети, спим в номере мотеля и считаем минуты до того, как нам нужно вернуться в «Яму». Здесь нет охранников, которые следят за нами, но пока Аид дышит, никто из нас не находится в безопасности.
Где-то под утро ее телефон на тумбочке рядом со мной издает сигнал.
Я бросаю взгляд, намереваясь проигнорировать его, когда вижу текст на экране:
«Валяй, Туман. Думаешь, ты сможешь победить меня?»
Я выхватываю ее телефон и мне даже не нужно долго возиться с паролем. Она установила его на дату, когда мы потеряли друг друга.
Не разжимая объятий, я читаю одно сообщение за другим. Одно за другим. Годы сообщений проносятся перед глазами, как лезвия ножей.
Должно быть, я сжал ее слишком сильно, потому что Туман что-то бормочет и открывает свои сонные глаза.
Демоны заполняют пространство, когда я тычу ей телефоном в лицо:
— Что это, черт возьми, такое?