Страница 23 из 103
Я подаюсь вперед, каждое движение моего тела имеет лишь одну цель. Она трогает меня пальцами, которые только что были внутри нее. У меня член встает от образа того, как я прикусываю эти пальцы, когда вхожу в нее, прижав к стене.
Гортанный стон грозит вырваться, но я подавляю его, продолжая безжалостно вторгаться в ее пространство.
Хотя она толкает меня, силы подводят ее. Либо она старается не изо всех сил, либо ломка дает о себе знать.
Её веснушки, похожие на звёздную пыль, исчезли, то ли под слоем макияжа, то ли по какой-то другой причине. Она всегда считала их несовершенством, но женщина, стоящая передо мной, и есть само несовершенство.
Лицемерка. Жесткая, но пустая внутри.
— Неро! — кричит она, задыхаясь.
Словно меня окатило ледяной водой, я отстраняюсь от нее на расстояние вытянутой руки от, но далеко не отхожу.
— Что ты собираешься с ним делать? — она тяжело дышит, ее руки на моей груди дрожат. Возможно, ломка у нее действительно сильная.
— Не твое дело, — отрезаю я. — Ты ничего не знаешь и ничего не видела. Перестань позволять своим эмоциям быть написанными у тебя на лице.
— Но в тот день, я…
Я хватаю ее за руки, сцепляю запястья в одной руке и впечатываю их в дверь над ее головой. — Тебя там не было. Ты ни черта не знаешь. Поняла?
Ее нижняя губа дрожит.
— Перестань. Просто перестань.
— Перестать что?
— Перестать делать это. Что бы ты ни делал.
— И позволить тебе спасти Инка? — я прижимаюсь к ее шее, испытывая искушение укусить кожу и пустить, чертову, кровь. Она делает судорожный вдох, когда я шепчу прямо в пульсирующую жилку на ее горле: — Этого не будет.
— Чего ты хочешь? — ее тон тверд, но в нем нет силы. — Я сделаю это. Просто скажи, чего ты хочешь.
Горький смех вырывается из груди. Черт. Она действительно сделала бы все ради Инка. В эту игру можно играть вдвоем. Я разрушу ее так сильно, что когда она вернется к нему, от нее останется лишь оболочка. Сломанная кукла.
— Я хочу трахнуть тебя, Бунтарка. Физически и ,блять, ментально, пока от тебя ничего не останется.
Точно так же, как ничего не осталось от меня.