Страница 67 из 106
— О чем договорились? — Морковка цепко обхватила его за плечи. — Ни о чем мы не договаривались! Ни о чём! Почему такая несправедливость: одним всё, что ни пожелается: и муж богатенький и развлекуха скуки ради, а другим — сплошная параша? Я тебя спрашиваю, почему? — Лизкины глаза блестели, щеки разгорелись, от ее молодого, разгоряченного тела шел терпкий, сладковатый запах. — У меня ведь, Лёшечка, какое счастье? Ложиться подо всех этих уродов да по зубам получать — вот оно, счастье мое, все, как есть, на ладошке поместится. — Она вытянула перед его лицом узкую ладонь с тонкими красивыми пальцами и, совсем понизив голос, жарко прошептала ему в ухо: — Одна радость была — ты, да и той не стало. Жаль тебе. что ли? Совестно перед своей красавицей? Так она, поди, не совестится, когда по ночам с мужем в койке барахтается! Хочет — приходит, хочет — уходит, а ты жди ее, как Бобик. Тортики ей покупай! Эх, Лёша, ни черта ты не понимаешь, такой же, как все мужики. — Ее пальцы уже пронырливо забирались к нему под рубашку. Одним ловким движением Лизка перемахнула со стула к Алексею на колени. — Ну же, не тормози. Или правда она из тебя все силы выпила?
Он резко выпрямился, подошел к дивану, точно куль с тряпьем, сгрузил на него Лизавету.
— Раздевайся.
— Сейчас, сейчас, — она засуетилась, вскочила, — сейчас. А давай мы по-хорошему, чтоб как у людей. Я сделаю, мигом. — Лизавета дернула на себя диван, пулей подлетела к комоду, вытащила чистое белье.
Алексей молча и равнодушно смотрел, как она застилает простыню, взбивает подушки, стаскивает через голову свою позорную кофточку.
— Ну как? — Морковка осталась стоять в одних тонюсеньких трусиках и чулках, прикрепленных к кружевному пояску.
— Сойдет.
Она кивнула и легла. Ткнулась лицом в подушку, наморщила нос:
— О-ля-ля. Во разит-то французскими духами. Все наволочки провоняла твоя принцесса, кажется «Хьюго Босс».
Алексей не спеша приблизился, наклонился к самому ее лицу.
— Вякни мне еще что-нибудь — выставлю за дверь, пойдешь по улице в чем мать родила. Ухватила?
— Вполне. — Морковка снова кивнула и опустила ресницы.