Страница 24 из 106
..Как мало, оказывается, мы знаем о самих себе. Как заблуждаемся, думая, что все у нас прекрасно, все, как у людей. И вдруг — молния, шок, неумолимая догадка, озарение..
На самом деле Асино счастье обитало здесь, в этой убогой, низенькой и тесной комнатенке с самопальной железной печкой в углу, с единственным, занавешенным газетой окном, с лампочкой без абажура на потолке. И звуки здесь были особенные, сливающиеся в единую, странно завораживающую симфонию: гулко капающая вода из прохудившегося умывальника, жалобный стон диванных пружин, пьяный голос в отдалении за окном, равномерно и беззлобно выкрикивающий бранные слова..
..Мобильник, глухо завибрировав, разразился веселым мотивом.
— Классная мелодия. — Он протянул руку, взял со стола Асину сумочку. — На, держи.
— Это «Шутка» Баха. — Она улыбнулась и нажала на кнопку.
— Мам, ты скоро? — прямо в самое ухо оглушительно и недовольно проговорил Степка.
— Не совсем, милый.
— А ты где, на работе?
— Да. — Хорошо, что в вагончике царит полумрак, и не видно, как кровь приливает к щекам от стыда.
— Тетя Кристя придет к нам в гости?
— Нет, Стёпушка, тетя Кристя сегодня занята. Ты не скучай, я уже выезжаю, Пока. — Телефон отключился. Ася сунула его на место в сумку.
— Сын звонил.
— Тебе пора, наверное.
— Пора. — Ася резко выпрямилась и соскользнула с дивана. Быстро оделась, закрутила волосы в тугой жгут, щелкнула заколкой.
— Алеша!
— Что? — Он лежал не шевелясь, заложив руки за голову, и внимательно наблюдал за ней. Она приблизилась к дивану, опустилась на корточки.
— Ты.. скажи честно, что ты обо мне думаешь?
— Что ты больше сюда не придешь, никогда. — Его голос звучал серьезно и спокойно.
— Глупый, — Ася ласково погладила по его прямым светлым, как солома, волосам, — я обязательно призу Я буду часто приходить, так часто, как только смогу. И.. я ведь другое имела в виду, ты же понимаешь..
— А если другое, Малыш, то я думаю, что тебя мне сам Бог послал.. или черт, кто его разберет? — Он поймал ее руку, тихонько сжал, и Ася кожей почувствовала шершавое прикосновение его загрубевшей, натруженной ладони.
В окно рванулся ветер, газета зашуршала, несколько раз отрывисто гавкнул пес во дворе.
— Ты иди, — Алексей прислушался к звукам, доносящимся с улицы, — дождь будет. Вымокнешь.
— Не вымокну, — решительно проговорила Ася, — я побуду еще чуть-чуть. Хоть полчаса. Ничего страшного не случится.
— Иди, — тверже повторил он.
— Ты меня гонишь? — Она обиженно распахнула глаза.
— Я? — Алексей сел на диване, глядя на нее с тоской и безнадежностью. — Ты что, Малыш? Будь моя воля, я бы запер эту дверь и никуда бы тебя не выпустил.
«Так запри», — хотела сказать она, но промолчала, сглатывая подступивший к горлу комок.
— Нельзя, — совсем тихо произнес он, будто бы услышал ее немую просьбу, — ты потом себе не простишь. И меня возненавидишь.
Ася кивнула, не отрывая взгляда от его лица.
— Ну вот, опять сопли, — его пальцы пошарили под подушкой и извлекли на свет довольно чистый носовой платок, — давай вытри глазки. И носик. — Алексей улыбнулся ей, точно ребенку. — Завтра придешь?
— Да, в это же время.
— Ну и ладно. — Он осторожно обнял Асю за плечи и подвел к двери. — Зонтик, надеюсь, у тебя есть?
— Есть. — Она похлопала по сумке.
— Молодец. Погоди, я Пестрого подержу на всякий пожарный, а то он у меня парень суровый.
Алексей вышел во двор, поднял с земли тяжелую металлическую цепь и отвел пса в сторону. Потом помахал Асе рукой.
— Бывай, до встречи.