Страница 55 из 70
Так дни и полетели. Днем муж мне не принадлежал, всё время проводя с секретарями, принимая дела государства. А ночью падал без сил, приходя почти под утро. После похорон, на которых присутствовали представители государств, стало немного легче. Эль прилетал поздно ночью, целовал сонную меня и засыпал мгновенно.
Мои родные тоже прилетели на траурную церемонию. Я очень обрадовалась Бартису, маме, папе и Артемии. Пока Эль занимался переговорами, мы дружной семейкой порхали в местном парке, осматривая окрестности.
Мамочка все время внимательно смотрела на меня и, казалось, пыталась что-то сказать. Бартис поглядывал на местных эльфиек, прогуливающихся в парке. Папа погрузился в изучение местной флоры. Артемия задумчиво летала меж деревьев, иногда присоединяясь к нам с мамой.
Наша легка беседа, где мы перебирали знакомых, последние новости и модные наряды, развеяла напряженность, которая в последнее время жила во мне. Я чувствовала, мне нужно помочь Элю, и не знала как. А потому ощущала себя лишней и одинокой, хотя легко заводила себе знакомых и друзей где угодно. Сейчас окружающие кланялись почтительно, старались исполнить мое малейшее желание и сразу удалиться. Не с кем толком поговорить или посплетничать. Потому визит родственников стал для меня радостным событием, не смотря на траур.
— Аматия, — начала мама, видимо, решившись начать разговор, когда папа и легкомысленный Бартис скрылись за поворотом. — Ты понимаешь, что сейчас вы с Эльтезианом стали Императорами Эуларии?
— Мам, ну какая из меня Императрица? Ты сама в это веришь? — с сомнением на лице повернулась к родственнице.
— Веришь — не веришь, но сейчас ты Императрица Эуларии, — вклинилась Артемия.
Я недовольно засопела. Значит, заговор. Прилетели не чтобы меня развлечь, вытащить из скуки дворцовой, а решили воспитать в ускоренных темпах правительницу державы.
— Не сопи! — приказала Артемия.
— Аматия, малышка, дело не во власти. Твой муж прекрасно с этим справится. — продолжила мама, остановившись и взяв меня за руки.
— Хотя бы нудные дела не заставляете меня решать, — буркнула им.
— Ты — жена Императора, и это накладывает на тебя определенные обязательства, — строго произнесла Артемия.
Сумрачно взглянула на бабушку. Только я обрадовалась, что родственники мне помогут, развеселят, и на тебе — какие-то обязанности приписывают. Обе родственницы молчали, ожидая моей реакции.
— Что? — буркнула им недовольная.
— Ты должна родить наследника для своего мужа, — грозно произнесла Артемия.
— Ах! — это всё, что я смогла произнести, подумать, почувствовать.
— Артемия, нужно мягче сказать, — с укоризной произнесла мама.
— Девочка взрослая, сама должна понимать. Или ты опять собралась разводиться? — грозно спросила меня Артемия.
— Не-нет, — выдохнула я.
Оказывается, я не дышала до этого. Вдохнула воздух, выдав: «Ах!» и замерла.
— А никто другой вместо меня не может, ну, этого… с наследником? — растерянно спросила родственниц.
— Нет, дорогая, наследника мужу можешь родить только ты, — жестко рубанула Артемия.
— Мне и ста лет нет, а дети… — протянула ошеломленно.
— Обстоятельства, — развела руками Артемия.
— Аматия, малышка, мы тебя предупреждаем, потому что Эль в скором времени об этом заговорит. И, главное, имей ввиду: мы всегда с тобой, и ничего не бойся. На мою поддержку, и поддержку Артемии всегда можешь рассчитывать, — мамочка говорила мягко, внимательно смотря в глаза. — Поняла?
Закивала. Ну, раз прямо сейчас не заставляют о детях думать, может, обойдется? И Эль о наследниках заговорит лет так через двести? Надежда распахнула крылья.
В самом деле, что я заранее расстроилась? Элю пока не надо, мне точно не к спеху. Зачем портить себе прекрасное настроение от встречи с близкими?
Улыбнулась родственницам и вспорхнула за братом. С той стороны доносился завлекательный женский смех.
— Какие крылышки! — услышала восторженные женские голоса.
Бартис стоял среди трех эльфиек и, раскрыв красоту за спиной, позволял любоваться крылышками. Нимф Любви в действии. Фыркнула на ситуацию. Здесь мне тоже делать нечего, полетела дальше.
Верилика прогуливалась под ручку с драконом, который по обыкновению был одет в свой любимый черный цвет. Радостно к ним подлетела, они встретили меня улыбкой.
— Как я рада вас видеть! — заявила им.
— А в первую встречу ты меня столкнула с ветки, — улыбнулся Шансорес.
— Так ты меня отправлял на кухню нектар варить! — возмутилась, вспомнив давнее приключение.
— Где вы познакомились? — поинтересовалась Верилика.
И мы с азартом стали рассказывать про первую встречу, и как я черного дракончика обсыпала белой пудрой. Оказалось, здорово вспоминать прошлое. Мы рассказывали, перебивая друг друга. Верилика хохотала и расспрашивала подробности. Вскоре к нам присоединился Бартис, участник тех событий. Он вел под обе руки дам и очаровательно им улыбался.
Наша веселая компания ушла подальше в парк, чтобы не мешать остальным. Вокруг ходили степенные и важные лица, и наш веселый смех выбивался из обшей церемонии траура.
Хорошо, никто мне не напоминал про наследников, а потому настроение стремительно поднималось. Вскоре Верилика узнала обо всех наших приключениях, свадьбах и расставаниях.
Вечером, по обыкновению, зашла в кабинет Эля, и насильственно увела отдыхать. Сегодня он был очень печален. Если до этого муж погрузился в работу, то сейчас был несколько отстранен. Я почувствовала, что нельзя ситуацию оставлять, необходимо выводить любимого из депрессии.
Эль лежал в постели какой-то одеревеневший, почти не живой. Прижалась к нему. Я понимаю, горе утраты, но нельзя настолько погружаться в печаль. Нужно дать почувствовать, что он живой, мою любовь и необходимость в нем.
— Эль, — прошептала, обнимая и накрывая его губы поцелуем.
Он практически не отвечал, но я уверена, необходимо преодолеть этот тяжелый момент, и Элю станет легче. Я целовала, не отрываясь, рукой лаская его естество. Эль не очень охотно поначалу отзывался, но вскоре я наконец почувствовала, как желание в нем растет и крепнет. Вскоре он начал настойчиво целовать меня, хотя чувствовалась в нем отстраненность. Эль не был сегодня терпелив и нежен, скорее прямолинеен. Ему требовалось почувствовать себя снова живым. А я старалась отдать всю свою любовь, обогреть, заставить оттаять душу и тело.