Страница 38 из 70
От его дыхания стало щекотно, наморщила носик и засмеялась. Душа пела и радовалась. О том, что будет завтра, подумаю завтра!
Свадебная вечеринка удалась. Мы плясали на земле и взлетали в воздух. Шансорес принес драконье вино и угощал моих родственников, старательно донеся до каждого крепчайший алкоголь. Потом легкокрылые нимфы встали на крыло и пели на драконьем кабацкие песни, которым научил Шансорес. Эль смеялся над текстами, над произношением, и напрочь отказывался мне переводить, старательно увлекая в танцы.
Шансорес танцевал со всеми дамами, меняя на каждом танце партнершу и томно заглядывая в глаза каждой. Отчего родственницы млели, краснели, пьяные нимфы ревновали и кидались вступиться за честь своих дражайших. Дракон хохотал, предлагал выпить мировую и снова подсовывал драконье вино.
Бартис быстро улетел с праздника, демонстративно помахав нам на прощание. Очевидно, на свидание торопился.
Артемия порхала в танцах наравне с нами. Мама с папой помирились, и выглядели так, что это их свадьба, а не моя. Я была счастлива за них, за себя, и вообще просто счастлива.
Шансорес ближе к середине ночи взлетел в небо и снова устроил фейерверк, выдувая огонь и вычерчивая наши с Элем имена. Получилось потрясающе красиво. Я восторженно смотрела на мастерство дракона, совершенно забыв о высоком титуле, который носил Шансорес.
Ближе к утру, когда вечеринка практически закончилась, Артемия подошла к нам и с улыбкой предложила отдохнуть, напомнив, что завтра мне в академию нужно лететь, нагонять сегодняшний прогул. Эль, обняв меня за талию, направился в дом, но Артемия покачала головой, мягко улыбнувшись.
— Вас там уже ждут, — шепотом сказала она и подмигнула.
Эль согласно кивнул, и мы взлетели. Я доверилась мужу, а он подхватил на руки и понес в темноту ночи. Скоро начнется рассвет.
— Куда? — полыхнуло перед нами черным пламенем, от которого послышался явный запах алкоголя.
— Спать, — отрезал Эль.
— Не дадим. Правда, ребята? — нас снова опалило запахом алкоголя.
Обернулись, нас окружили нимфы. Предатели. Они пьяно похихикивали и держали наготове дудки купидонов, некоторые даже самих купидонов с собой прихватили. Все были пьяно-веселыми и довольными. И почему я не сомневаюсь, кто зачинщик веселухи?
— Что хотите? — оценив неравные условия, спросил Эль.
— Выкуп! — провозгласил Шансорес.
— Какой? — спокойно спросил Эль.
Пьяная и довольная морда дракона находилась совсем близко, подняла ладошку и дунула.
— Только не это! — быстро захлопал перепончатыми крыльями дракон, стараясь увернуться от сахарной пудры с белыми перышками.
Куда ему! Морду облепил сладкий порошок, а перышки элегантно приземлились сверху. Сладко получилось дракону. Когда перышки попали в широкие ноздри, не сладко пришлось нам. Громкий чих с черным пламенем разметал нимфов в разные стороны.
Мы с Элем предусмотрительно взвились вверх, уносясь в темноту. Оттуда нам хорошо было видно, как Шансорес долго носился по небу и чихал, выдыхая черное пламя.
— Здорово ты его! — смеялся Эль.
— Бедный, — провожала взглядом дракона, выписывающего зигзаги на небе.
— Заслужил. Он весь вечер собирал армию нимфов, чтобы устроить концерт нам под окнами, — веселился Эль.
— Он за свое счастье борется, — покачала головой.
Мы летели в сторону от города к реке, где провели свою первую ночь. В этом было что-то символичное.
— Я не могу ему помочь. Нам с тобой нужно к отцу отправиться, — Эль стал серьезным.
— Всё так серьезно? — встревожилась не на шутку.
— Я обещал все решить. Но к поездке в Эуларию готовься. После окончания экзаменов сразу отправимся, — Эль снова улыбался.
Когда-то выжженное боем между Шансоресом и Элем место давно заросло молодой травой и не осталось следов. Мы приземлились на берегу тихой реки, потом прошли вдоль русла на открытую полянку. Начинался рассвет.
Эль обнял меня, прижав спиной к себе. Солнце окрасило тонкую полосочку на горизонте, а звезды пока мигали на небе, стараясь выложиться до конца. Вскоре лучи дневного светила по-хозяйски разрезали звездное ночное полотно на части. Потрясающая мощь и неумолимость бытия раскрывалась перед нами. Вечное движение жизни.
Мы смотрели, очарованные моментом. Получалось очень символично: мы вступали в новую жизнь вместе с новым днем.
Первые лучи брызнули в глаза, и я невольно прикрыла их от яркого света рукой. После предрассветных сумерек яркость ослепляла.
— Тия, ты светишься, — прошептал восхищенно Эль за моей спиной.
Повернулась к нему и увидела, как магия Любви кружится вокруг нас, танцует, радуясь. Потянулась на носочках и дотянулась до любимых губ.
— Муж, — прошептала ему.
— Жена, — мурлыкнул Эль и поцеловал.
Целовались мы долго, смакуя каждое мгновение. Губы нежно прикасались, а потом жарко впивались, и снова легкое касание. Нежный, трепетный, и в тоже время очень страстный, дающий обещание поцелуй кружил голову.
Эль скользнул руками по плечам и скинул платье, обнажив грудь, налившуюся в ожидании, когда ладони мужчины прикоснутся к ним. Эль отстранил меня от себя и стал с улыбкой рассматривать, как будто в первый раз увидел, затем провел обеими руками с боков, сжимая груди вместе. Он улыбнулся, довольный, наклонился и поцеловал выпуклые сосочки, которые забавно торчали меж его пальцев.
Прикрыла глаза от удовольствия, хотелось отдаться ему всем телом, принадлежать любимому мужчине. Животом прижалась к Элю, спиной откидываясь назад. Тяжелая прическа запрокинула голову, я подняла руки и стала распускать волосы. Ощутив свободу, Эль полностью овладел моей грудью, его губы, язык позволяли себе всё, что хотели. Вырисовывали затейливые узоры, прихватывали сосочки, зубы прикусывали, я же трепетала от его смелых и настойчивых ласк, стараясь быстрее распустить волосы.
Освободив голову от свадебной конструкции, стала снимать камзол и рубашку с Эля, целуя освободившиеся участки кожи, вдыхая знакомый аромат. И вот мы уже стоим друг перед другом, обнаженные и страстно желающие вновь насладиться любовью друг друга.