Страница 70 из 82
глава 41. Перед выбором
Тьма. Густая, обволакивающая, тяжелая...
Я плыву в ней, ничего не чувствуя, ничего не помня. И возвращаться в шумный яркий мир мне не хочется. Страшно…
Я откуда-то знаю, что там мне будет больно. Не хочу больше боли. Здесь так спокойно и пусто…
Никаких эмоций и жутких потрясений.
Но внезапно сквозь эту тьму пробивается мужской хриплый голос. Низкий, знакомый, пронизанный таким скрытым отчаянием, что что-то сжимается внутри даже в этом небытии.
— Вита…
Ауро… Это он. Он зовет меня. И в одном этом слове столько затаенной боли, что я из последних сил заставляю тяжелые веки подняться.
Вижу его прямо перед собой. Он стоит на коленях, а его лицо — это маска из одних напряженных мышц, Багровый огонь в глазах больше не пылает. Теперь там настоящий мертвый вакуум.
И это так страшно, так жутко. Никогда не видела его таким.
Воспоминания острыми осколками врезаются в мозг. Он пришел за мной. А потом… его спровоцировали и он… выпустил тьму.
Ауро смотрит на меня так, словно не верит в то, что я жива. Я пытаюсь улыбнуться, но губы плохо слушаются.
— Ты пришел за мной, — выходит совсем шелестящий шепот.
Он мрачно, коротко кивает. Потом резко закрывает глаза, и его плечи на мгновение обмякают. Хард делает резкий, сдавленный выдох, будто все это время не дышал.
— Жива… — слышу я глухой стон облегчения.
И прежде чем я успеваю что-то сказать, его руки осторожно, но решительно подхватывают меня. Он поднимает меня так бережно и аккуратно, будто я самая невесомая хрупкая драгоценность из его коллекции, и прижимает к своей груди.
— Не смотри, Вита, — отворачивает он мою голову, и его верс также властно прижимает ее к его каменному плечу.
Он всю меня закутывает в него. Заворачивает в плотный теплый кокон живой ткани. И в этот раз мне совсем не страшно. Наоборот…
От его тепла, от знакомого запаха, по моей щеке катятся слезы. Я прижимаюсь лицом к его версу, не в силах сдержать рыданий, плачу от щемящего, всепоглощающего облегчения.
Ауро замирает. В его взгляде я впервые вижу настоящую, а не скрытую тревогу.
— Ты ранена? Что-то болит? — чуть ли не рычит он.
И это еще одно потрясение, которых было за этот день и так слишком много. Никогда не видела столько эмоций и сразу в его глазах и на лице. И я глупая, снова улыбаюсь, сквозь слезы.
Мы живы! Боже мой! Живы!
Он пришел за мной и спас от этого ужаса. Он смог уничтожить эту ловушку.
— Все хорошо, — торопливо успокаиваю я своего спасителя. — Это нервы…
Ауро кивает, а я с радостью отмечаю, что его глаза снова полны прежнего багрового огня.
Он несет меня быстрыми, уверенными шагами, не обращая внимания на окружающий хаос. Я послушно не смотрю вокруг. Да и сил, если честно нет.
Мне только и нужно сейчас, как слушать стук его сильного сердца и чувствовать надежные властные руки на своем теле.
Вскоре я слышу знакомый гул его корабля, чувствую мягкое движение искусственной гравитации. Он вносит меня в свою каюту и с невероятной бережностью опускает на широкую кровать.
— Старт по первому протоколу, — говорит он куда-то в потолок.
Стены едва заметно вздрагивают от почти мгновенного прыжка.
А он снова смотрит. Пристально, жадно, не скрывая ничего за маской бесстрастности. Как никогда до этого не смотрел…
Затем его пальцы мягко касаются моих висков, и я чувствую легкое, почти невесомое покалывание — Ауро запускает сканер. Его взгляд становится отстраненным, он изучает показания, которые, должно быть, видит через свой интерфейс.
Он очень тщательно проверяет все. Каждую косточку, каждый мускул, ищет скрытые травмы, повреждения мозга. Проходят секунды, которые кажутся вечностью, пока его плечи наконец не расслабляются, а в глазах гаснет последнее напряжение.
Только тогда его ладонь, теплая и шершавая, мягко ложится на мою щеку. Этот жест, такой простой и такой непривычный от него, заставляет сердце кувыркнуться в груди.
— Цела, — говорит он тихо, и в этом одном слове целая вселенная облегчения.
Его большой палец проводит по моей скуле, стирая следы пыли и слез.
— Отдыхай. Я скоро вернусь…
С этими словами он разворачивается и уходит, направляясь в душевую. Дверь плавно закрывается за ним.
Я лежу, прислушиваясь к шуму воды, и все еще чувствую на коже тепло его прикосновения. Знаю, что Ауро, скорее всего, смывает сейчас лишнюю энергию, чтобы не было нового выброса.
Он уже однажды объяснял мне для чего хардам вода, и почему они так часто принимают душ.
И в этом тоже его забота. И его бережность ко мне. Это значит больше, чем любые слова. Он боялся за меня. По-настоящему.
Впервые я увидела его эмоции так ярко и четко.
Впервые поняла, насколько много значу для этого харда, которого боится целая империя во главе с императором.
Смятение и странная нежность гонят меня с кровати. Ноги подкашиваются, но я упрямо делаю несколько шагов. Я должна быть с ним сейчас. Должна.
Я подхожу к двери душа. Она не заперта. Сделав глубокий вдох, я толкаю ее и замираю на пороге.
Ауро стоит под струями воды, спиной ко мне. Его могучие плечи напряжены, голова опущена. Вода стекает по его спине, смывая пыль и копоть, но не в силах смыть то напряжение, что исходит от его тела.
Он не двигается, просто стоит, будто все еще под тяжестью невыносимой ноши.
И мне так хочется сейчас хоть немного облегчить ее…
— Ауро… — тихо произношу я.
Он резко оборачивается. Вода стекает по его лицу, и я вижу в его глазах ту самую боль, что слышала в его голосе там, в темноте. Ту самую уязвимость, которую он так тщательно скрывает от всех.
В этот момент все мои страхи и сомнения растворяются. Он пришел за мной. Он рисковал всем. И сейчас он здесь, потому что я — его слабость. И он — моя.
И я делаю шаг к нему…