Страница 37 из 82
— При посторонних ты будешь смотреть на меня, касаться, как это делают любовники. Ты будешь стоять достаточно близко, чтобы это выглядело естественно. Твой взгляд не должен бегать по сторонам в поисках выхода. Ты не должна отстраняться от моих прикосновений, какими бы они ни были. Ты будешь обращаться ко мне соответствующим тоном. Ты будешь откликаться на мои жесты, на мой взгляд, так чтобы всем было понятно какого рода связь между нами. Настолько достоверно, насколько потребуется, чтобы ни у кого не возникло ни малейшего сомнения в обратном.
Он склоняет голову набок, изучая мою реакцию. Его острый взгляд, кажется, сканирует каждую черту моего лица, каждый мускул, оценивая, способна ли я на такую ложь.
— Так понятно для тебя? — спрашивает он с холодной безжалостностью. — Это твоя новая реальность, Вита. Каждое твое слово, каждый жест отныне будут иметь значение.
Я медленно киваю.
— Как долго мне нужно будет… играть? — рискую я задать еще один вопрос, уже сама боясь услышать на него прямой ответ.
А ведь сколько еще их теснится сейчас в моей голове? Самый главный — зачем все это самому Зодиаку? Для чего он затеял эту игру? Но я точно никогда не решусь его озвучить.
Хард снова делает паузу, во время которой продолжает сканировать мое лицо, выискивая все новые грани моих эмоций.
— Тевин верно отметил. Спрятать тебя сейчас невозможно, — медленно произносит он, наконец. — Будешь на виду. Столько, сколько потребуется… — новая пауза, которая заставляет мое сердце пропускать удары. — До тех пор твоя роль определена.
Последняя фраза повисает в воздухе окончательным приговором. Нет ни жалости, ни сожаления. Только холодный, неумолимый расчет.
У меня нет выбора. Бежать некуда. Любая попытка обрести свободу теперь приведет меня прямиком в лапы тех, для кого я — всего лишь ценный рычаг против теневого императора.
Я чувствую, как мое тело сникает. Роль. Теперь мне остается только одна роль. Играть или умереть. Без вариантов. Я безвольно киваю.
— Я… я поняла, — шепчу я.
— Хорошо, — удовлетворенно замечает он. — Первое правило. В присутствии Тевина и наедине будешь называть меня по имени. Ауро. При остальных — мастер. Повтори.
— При Тевине и наедине — Ауро. В остальных случаях на публике — мастер, — послушно шепчу я.
Голос уже плохо слушается и едва скрипит. И в глазах мелькают подозрительные мушки.
Голова кружится, в ушах начинает шуметь, и меня накрывает внезапной плотной темнотой. Я соскальзываю в обморок, как в единственное спасительное место.