Страница 46 из 73
Мы попрощались, и я помог Остроуховой донести ведро с черешней до её дома.
Возле крыльца она достала пакетик и отсыпала мне тоже черешни.
— Александр Александрович, — протягивая её, сказала она. — Спасибо вам. Время своё потратили, мне помогли.
— Рад помочь, — улыбнулся я. — Спасибо за черешню!
Остроухова ушла в дом, а я пешком отправился назад в поликлинику. Сегодня меня ждало дежурство в стационаре, расслабляться было некогда.
Но я уверен, это история положительно отразится на наших с Галиной Фёдоровной отношениях.
В стационаре принял дежурство у Агишевой и отправился в ординаторскую. Началось всё вполне спокойно. Сделал вечерний обход, провёл пару консультаций в «СберЗдоровье». Затем спустился на освидетельствование.
Часов в девять вечера в ординаторскую постучались, и заглянула Полина, медсестра.
— Александр Александрович, тут у нас санитарке плохо, — сообщила она. — Александре Павловне. Не посмотрите?
— Конечно, — кивнул я. — Пусть прям в ординаторскую приходит.
Вскоре Полина привела немолодую женщину с красным отёкшим лицом. Смутно знакомая, хотя напрямую мы точно не общались.
— Тогда сами справитесь, — улыбнулась Полина и убежала.
Александра Павловна нерешительно посмотрела на меня.
— Александр Александрович, — тихо сказала она. — Простите, что беспокою. Я отвлекать вас и не хотела, думала, само пройдёт…
— Вы не отвлекаете, — сказал я. — Что беспокоит?
Она неловко села на стул.
— Затылок болит, — призналась санитарка. — И мушки перед глазами летают.
Я принялся за осмотр, заодно проверяя её праной. Пульс частый, напряжённый. Давление было сто девяносто на сто десять.
— Давление подскочило, — сказал я. — Вы таблетки от давления пьёте?
— Пью, — виновато кивнула она. — Да забыла сегодня, замоталась.
Классическая ситуация. Я выглянул в коридор, попросил Полину принести нужный препарат. Дал Александре Павловне Моксонидин и принялся ждать.
Вскоре кровь отхлынула от её лица, и прана подтвердила мне, что стало легче. Давление снизилось, пока что было сто семьдесят на девяносто. Но слишком быстро снижать и не надо, поэтому всё правильно.
— И правда отпускает, — сказала Александра Павловна. — Прямо как рукой сняло. Спасибо вам, Александр Александрович.
— Посидите ещё, — сказал я. — Спешить некуда.
Она кивнула. А потом вдруг посмотрела на меня очень виноватым взглядом.
— Александр Александрович, — тихо сказала она. — Раз уж я тут… Давно уже признаться должна была. И всё никак не решалась. А тут вот как всё обернулось.
Так-так, интересно.
— В чём признаться? — спросил я.
— Это я вам те конфеты положила, — санитарка опустила взгляд. — Вы не знаю, помните или нет, давно это было. Там ещё невролог, Савинов, который зуб сломал.
Ух-ты пухты! Да ладно! Такая давняя тайна, что я про неё и думать забыл. А она всплыла ну вот в самое неожиданное время.
Вот это поворот. Я молчал, ждал продолжения.
— Вы только не серчайте, — заторопилась Александра Павловна. — Я ж не со зла… То есть со зла, чего уж врать. Но вы с того момента так изменились. А тогда вы меня ужасно опозорили. Споткнулись о моё ведро, разлили воду по всему этажу. Я ещё в поликлинике работала… А потом и смеяться стали, что я корова, сама виновата. Я тогда так наплакалась…
Ёлки-иголки. Саня, снова твой отголосок. Сколько же дряни ты успел натворить. Я был уверен, что уже со всем разобрался, но нет.
— А у меня дома конфеты были, — продолжила санитарка. — Муж работает вахтами на заводе. И у них перед новым годом была партия бракованная. Муж сказал, что на конвейере гайка отвалилась от формовочной машины и упала прямо в шоколад. Такую продукцию списывают, разумеется, сразу. А муж пожалел выкидывать, принёс домой целую коробку. Ну, сказал, есть просто аккуратно надо, там почти все нормальные. Ножом проверять и всё. А я решила по-другому конфеты те использовать. Сейчас вот думаю, какая глупость…
Я смотрел на эту женщину. И не чувствовал ни капли злости. Только стыдно было, что прошлый Саня Агапов снова натворил подобных делов.
— Александра Павловна, я на вас не злюсь, — мягко сказал я. — Более того, я хотел бы извиниться. Моё поведение тогда было неправильным и недостойным.
— Вы так изменились с тех пор, — проговорила санитарка. — А я всё никак не решалась признаться. А сегодня вы вот так мне помогли…
— Так, давайте забудем это, — улыбнулся я. — А то у вас сейчас снова давление поднимется. Было и было, проехали.
Она улыбнулась и кивнула. Я снова померил ей давление, убедился, что всё в порядке. И Александра Павловна ушла.
Итак, ещё одна тайна раскрыта. В самом начале моего пути мне подкидывали записки с угрозами, но с этим я тоже разобрался. Подбрасывали скелета в кабинет. Писали надписи на дверях.
И все эти проблемы уже были решены. Кроме самой главной: а кто, собственно, убил Саню Агапова? Кто подмешал ему в кофе бета-блокаторы?
Ответа на этот вопрос пока что не было.
Зазвонил телефон, меня снова позвали в приёмное отделение. Так что размышления я оставил на потом.
Часов в одиннадцать вечера в ординаторскую заглянул реаниматолог Куликов. Нам уже доводилось пересекаться, и отношения у нас были хорошие.
Сегодня он выглядел довольно хмурым.
— Александр, доброй ночи, — сказал Куликов. — Не хотите ли чайку попить?
Чай — это был просто предлог для обсуждения какой-то важной темы. Но я просто кивнул.
Налил нам чай, достал печенье. Куликов немного помолчал.
— Дома у меня неладно, — протянул он. — С женой. И что-то вот… Не знаю, с кем мне об этом поговорить. Подумал, может, ты что подскажешь.
— В любом случае расскажи, легче точно станет, — сказал я.
Куликов сделал ещё глоток чая.
— Мы ж сюда недавно переехали, — заговорил он. — Из Саратова, ну ты знаешь, Кречетов позвал. Я-то на работе с головой. Дежурства, смены, реанимация. А она целыми днями одна. В чужом городе, без подруг, без работы пока. Сидит в четырёх стенах.
Он помолчал.
— И вот чувствую, отдаляемся мы, — продолжил реаниматолог. — Я домой прихожу выжатый как лимон, падаю и сплю. И всё. А тут вчера она сорвалась, мол, я женат не на ней, а на своей работе. Поскандалили. А вот сегодня я снова на дежурстве.
Ёлки-иголки. Знакомая история. Я и в прошлом мире такое видел не раз. Люди не разлюбили друг друга. Просто перестали друг друга замечать.