Страница 44 из 73
Это оказался частный дом. Пациент, мужчина лет шестидесяти, лежал в комнате. С порога я увидел желтушность его кожных покровов.
Кожа, склеры глаз, всё отдавало нездоровым жёлтым. Я подошёл ближе, присел рядом, начал осмотр.
Ладони красные, печёночные. На груди и плечах виднелись сосудистые звёздочки. Живот увеличен, вздут. Перкуторно звук тупой, в боковых отделах притупление меняется при повороте. Асцит, никаких сомнений.
Пощупал лодыжки, они были с отёками.
— Вячеслав Петрович, вы меня слышите? — спросил я. — Как самочувствие?
Мужчина приоткрыл глаза. Взгляд мутный, усталый, но осмысленный. Значит, не в энцефалопатии пока, то есть поражения головного мозга нет. Уже хорошо.
— Слышу, — тихо отозвался он. — Слабость только. И тошнит всё время.
— Аппетит есть? — спросил я.
— Какой там аппетит, — он поморщился. — Тошнит от всего подряд.
— А пьёте сейчас? — спросил я прямо.
— Дык бросил, — вздохнул он. — Уж дней десять как. Сил нет даже до магазина дойти. Да и не лезет уже.
Понятно, значит, сейчас он трезвый. Но печень это уже не спасёт, годы своё взяли.
— Цвет мочи какой? — продолжил я. — Тёмный?
— Тёмная, — кивнула жена за моей спиной. — А кал, наоборот, светлый совсем стал.
Классический холестаз.
— Кровит где-нибудь? — спросил я. — Дёсны, нос?
— Дёсны кровят, — подтвердил мужчина. — Зубы чищу, и кровь прямо сплёвываю.
— Давно он так? — спросил я, поворачиваясь к жене.
— Да с полгода уже сдаёт, — вздохнула она. — А последние месяцы совсем плох стал. Пьёт он у меня. Много лет пьёт, доктор. А в последнее время вообще не просыхал, пока вот не слёг.
Я проверил его праной. Аккуратно, неглубоко, на одну диагностику и хватало. Печень была в плачевном состоянии. Ткань перерождена, изношена. Соединительная ткань вместо нормальных клеток. Цирроз, далеко зашедший.
На лечение праны по-прежнему не было, она всё никак не могла восстановиться после вампирской вечеринки.
— Это алкогольный гепатит, — сказал я. — С исходом в цирроз. Печень у вашего мужа практически разрушена многолетним употреблением алкоголя. Состояние тяжёлое. Нужна срочная госпитализация.
Женщина ахнула.
— Я и не думала, что всё так плохо, — пролепетала она. — Думала, отлежится…
— Это очень серьёзно, — сказал я. — Результат многих лет употребления алкоголя. Печень долго терпела, молча. Поэтому и не замечали. Нужна госпитализация, и срочно.
Тем более что мужчина в разговоре участвовал с трудом, всё больше прикрывал глаза. Силы кончались на глазах. Да уж, отлежится, как же…
Я вызвал скорую. Потом набрал Агишеву.
— Татьяна Тимофеевна, пациент сейчас приедет, — сказал я. — Мужчина, шестьдесят лет. Алкогольный гепатит, асцит, желтуха. Подозрение на цирроз. Состояние тяжёлое. Примете?
— Везите, — коротко ответила Агишева. — Подготовлю место.
Я дождался скорую, помог погрузить больного. Со скорой передал свой осмотр, где написал для Агишевой рекомендации по лечению. Гепатопротекторы, диуретики для снятия асцита, контроль электролитов. Альбумин и контроль коагулограммы, раз уже кровоточивость пошла.
Потом отправился на остальные вызовы. К часу дня вернулся в поликлинику, и в коридоре меня перехватил Жидков. Вид у инфекциониста был довольный.
— Александр Александрович! — он чуть ли не светился от радости. — А Шарфиков-то ваш ну просто огненный парень! Как вы, молодёжь, говорите.
Да никто так не говорит.
— Комиссии хорошо ведёт, — продолжил Жидков. — Протоколы заполнены, ни единой ошибки за всю неделю. Я лично проверял, придирался специально. И не подкопаешься!
Я искренне порадовался. Всё-таки моя речь реально возымела эффект, и Шарфиков старался.
— Здорово, — сказал я. — Молодец Стас. Я знал, что он сможет.
— И я рад, — закивал Жидков. — Да, кстати, бланки на комиссии заканчиваются, это лучше к завхозу?
— Да, он разберётся, — кивнул я. — Закажет новую партию.
Жидков кивнул и поспешил в главный корпус.
Дальше день пошёл в привычной суете. Завтра приезжала комиссия, и я в последний раз обходил участки, проверял документацию. Хотелось, чтобы всё было безупречно.
Отдельно проверил участок Елены Александровны, к которому у меня были вопросы. Она успела всё исправить, как мы и обсудили. Заполнила журналы, распечатала все осмотры.
Я зашёл к ней в кабинет.
— Елена Александровна, — сказал я. — Я посмотрел документацию. Теперь всё в порядке. Спасибо, что прислушались ко мне и подготовились к проверке.
Она поджала губы и посмотрела на меня.
— Я делала это не ради вас, — сухо ответила она. — А для всего отделения.
Я кивнул. Собственно, точно также я и сказал ей, когда просил поправить дела.
— Я понимаю, — сказал я. — И это правильный подход. Главное, что результат есть.
Елена Александровна ничего не ответила, только слегка кивнула.
Я вышел из её кабинета и в коридоре наткнулся на Остроухову. Выглядела она не самым лучшим образом.
— Галина Фёдоровна, вы в порядке? — спросил я.
— Черешня… — простонала она.
Список самых рандомных ответов только что пополнился!