Страница 24 из 73
Глава 8
В день, когда у меня не случится никаких происшествий и всё пройдёт спокойно, я напьюсь. Блин, я же алкоголь не пью. Ну тогда просто… тортик себе закажу у Лили.
Но вряд ли такой день вообще настанет.
— Что случилось? — спросил я.
— ЧП, — отозвался Гриша. — Ты это, заходи. Сам всё увидишь.
Мы прошли в квартиру Стаси и Гриши, он провёл меня на кухню. Там в очень странной позе сидела Стася. Её левая рука была прижата ладонью к столу, плечо вывернуто, а лицо красное от смущения.
— Сашенька, привет, — жалобно протянула Стася. — Ты только не смейся, пожалуйста. Ситуация сюр.
Да мне не привыкать.
— Привет, — ответил я. — А что у вас тут за инсталляция?
— Я приклеилась, — вздохнула она. — Приклеилась ладонью к столу. Руку вообще не оторвать.
Ох, ёлки-иголки. Я подошёл ближе и осмотрел руку Стаси. Так и есть, ладонь намертво приклеилась к лакированной поверхности стола. А между кожей и столешницей красовалась застывшая корка клея.
— Суперклеем? — уточнил я. — Каким именно?
Гриша показал мне тюбик «клей-момента».
— Самый лучший клей, — пропел он. — Ты его в трусы налей, будет веселей!
Стася попыталась дотянуться до него свободной рукой в целях профилактического подзатыльника, но не вышло. Пришлось взять эту функцию на себя.
— Но это и правда самый лучший клей, — печально сказала Стася. — Я стразы клеила. На рамку для фотографий, мы хотели на стену повесить. Там у меня задумка такая была… А этот тюбик взял и потёк. Я и не заметила, как руку положила прямо в лужицу. И всё, мгновенно приклеилась.
— А я хотел оторвать, — вставил Гриша. — Подёргал немного. Но она как закричит…
— Правильно закричала, — оборвал я его. — Хорошо, что не оторвал. Содрал бы ей кожу вместе с клеем.
Гриша побледнел.
— Серьёзно? — спросил он. — Он настолько крепкий?
— Серьёзнее некуда, — я повернулся к Стасе. — Смотрите. Суперклей — это цианоакрилат. Штука хитрая. Он мгновенно твердеет, как только касается влаги. А на коже влага есть всегда. Поэтому он и схватился намертво. Силой тут не оторвать, иначе мы тебе снимем весь эпидермис. Будет больно и долго заживать. Его надо растворять.
— А чем? — Гриша подался вперёд, выражая готовность сделать что угодно.
— Ацетоном, — ответил я. — Жидкость для снятия лака сойдёт, там он есть. Стася, где она?
— В ванной, в шкафчике, — кивнула она. — Гриш, принеси, пожалуйста.
Друг метнулся в ванную, вскоре оттуда послышался грохот. И снова грохот. Стася закатила глаза.
— На верхней полочке справа! — выкрикнула она.
Снова грохот. Звук чего-то разливающегося.
— Я помогу, — вздохнул и пошёл в ванную.
Пол был усеян свалившимися баночками, коробочками, тюбиками. Гриша копался на полках шкафчика.
— Нет тут ничего, — пробурчал он. — У неё столько этих баночек…
Я вздохнул, подошёл к шкафчику и выудил оттуда жидкость для снятия лака. Которая стояла прямо перед носом Гриши.
— А, вот она, — сконфузился он. — Ну Стася её так спрятала, это я нашёл!
Ага. Я вернулся на кухню, смочил ватный диск и приложил к краю приклеенной ладони. Подержал.
— Терпи, — сказал я девушке. — Сейчас будет немного щипать. И пахнуть неприятно.
— Я потерплю, — храбро ответила она. — Лишь бы отклеиться.
Дело это оказалось небыстрым. Я отклеивал её ладонь миллиметр за миллиметром, подсовывая под кожу пропитанный ацетоном диск и давая клею раскиснуть. Спешить тут было нельзя. Дёрнешь резко — и весь труд насмарку. Поэтому я работал медленно и аккуратно.
Стася сидела тихо, ничего не говорила. Гриша вертелся рядом, пока мы вдвоём не прогнали его наводить в ванной порядок.
Минут через пять ладонь наконец отошла от стола.
— Готово, — объявил я. — Ты свободна!
— Ура-а-а-а, — влетел к нам Гриша. — Стася снова с руками!
— И снова дотягиваюсь до тебя, — фыркнула она. — Саш, спасибо тебе огромное!
— Рано радоваться, — остановил я её. — Пошли в ванную. Кожу надо промыть.
Мы прошли в ванную, где Гриша успел сложить из хаоса одну большую кучу. Да, уборка на уровне.
Я тщательно промыл ладонь Стаси горячей водой, скатывая остатки клея. Кожа покраснела и стала сухой, ацетон вытянул из неё всю влагу. Поэтому, закончив, я попросил крем.
— Увлажняющий есть? — спросил я.
— Где-то в этой куче теперь, — вздохнула Стася.
Общими усилиями мы нашли крем, и я втёр его в руку девушки.
— Вот теперь всё, — сказал я. — Краснота ещё какое-то время будет, потом пройдёт. И совет на будущее: клей использовать только в перчатках.
— Да поняла уже, — улыбнулась она. — Спасибо!
Гриша налетел на неё и обнял.
— Я уж думал спасателей вызывать! — заявил он. — Или скорую.
— Или полицию, — подсказал я. — Алло, полиция, я тут девушку склеил.
Мы дружно рассмеялись и вернулись на кухню.
В благодарность Стася накормила меня ужином, несмотря на пережитое приключение она его приготовила. Запечённая курица, картошка, салат. И друзья наперебой принялись делиться своими новостями.
— Мне так курсы нравятся, которые Гриша подарил! — восхищённо сказала Стася. — Сидишь за гончарным кругом, глина в руках вертится, и из неё прямо на глазах что-то получается. Чашка, или вазочка. Преподаватель меня хвалит, говорит, у меня руки хорошо чувствуют форму.
— Рад, что тебе нравится, — улыбнулся я.
— А у нас тот самый турнир прошёл, — подхватил Гриша. — По Теккену. Слушай, такое рубилово было! Прям вообще адовые бои! Но победитель заслуженно первое место занял. У нас с Вадиком уже идей целая куча, как дальше продвигаться.
— Это здорово, — кивнул я. — Продвигайтесь. Тем более раз Бородин, наконец, отстал.
Мы посидели так час, разговаривая обо всех новостях. А потом я отправился к себе, спать.
Утро четверга началось как обычно. Я пришёл в кабинет, разложил карты, приготовился к приёму. Но первой ко мне вошла не пациентка.
Дверь открылась, и на пороге возникла Татьяна Александровна. Губы поджаты, в глазах неприязнь, тело в боевой стойке. Ну да, денёк начинается великолепно.
— Александр Александрович, я по важному вопросу, — сходу заявила она. — Я не могу больше работать с Шарфиковым!
— Доброе утро для начала, — спокойно ответил я. — Мы этот вопрос уже обсуждали. Станислав Олегович сейчас делает успехи и постепенно учится. Что вам опять не нравится?
— Беляева работала лучше! — заявила медсестра. — Она принимала пациентов быстрее и сама делала ряд дел, которые…