Поединок

Стараясь не обращать внимания на суетящегося вокруг камердинера, Джейми как следует, натер себя вспененной мочалкой, потом подумал - когда еще ему повезет помыться в ванной - и натер еще раз. Мыло создавало обильную пену и благоухало чем-то неземным. Джейми подивился мимоходом, откуда в этом захолустье такая диковина? «Неужели солдат Грей моется этаким парфюмом?» - с некоторым любопытством подумал он, с наслаждением ковыряясь мочалкой между пальцами ног.

Потом вспомнил про редкую коллекцию тростей, с которыми ему сегодня посчастливилось познакомиться вплотную, и хмыкнул. «Наверное, Грей любит окружать себя чем-нибудь изящным и утонченным», - со злой усмешкой подумал он, с чрезвычайной осторожностью проводя мочалкой по пострадавшему заду. В отличие от всего тела, этим своим местом он ощущал воду, как прохладную, так как оно было определенно горячее среды вокруг. От прикосновений пораненная кожа неблагодарно засаднила, и Джейми скривился, стараясь не слишком привлекать внимание камердинера.

Тот остановился в нескольких шагах и, в полной готовности исполнить любое приказание, наблюдал за действиями гостя. Джейми вздохнул и даже закатил глаза.

- Простите, сэр, - расстроено пробормотал Том, углядев его недовольную гримасу. - Милорд приказал позаботиться о вас.

- Ладно, - сказал Джейми, сдаваясь. - Валяй, можешь помыть мне голову. Только потом уйди.

Том просиял и принялся за дело, демонстрируя навыки идеально вышколенного камердинера.

«Интересно.. чего это он так боится нарушить приказ Грея? - задался вопросом Джейми, - неужели тот отрабатывает на этом пареньке свои навыки владения тростью?»

Потрепанную задницу основательно припекало и, сморщившись, он легкими прикосновениями ладони обследовал седалище, чувствуя неровности вздувшейся кожи и жар напоротого тела, ощутимого даже в горячей воде. «Хорошо бы льда...» - мечтательно подумал Джейми.

Под мягкими, массирующими движениями камердинера он начал улетать, расслабленно откинувшись на бортик ванны. Его уже очень давно никто не касался с такой заботой и осторожностью, и он с удивлением понял, что наслаждается этой немудреной процедурой, будто чем-то немыслимо роскошным. Несколько блаженных минут он плавал в какой-то нирване, совсем отрешившись от реальности, когда все мысли исчезают, а тело становиться неощутимым.

Прохладная вода полилась на его темя, смывая пену. Потом церемония повторилась с той же приятностью и усердием.

- Не соблаговолите ли подняться, ми.. сэр? - вывел его из небытия бесстрастный голос. - Я окачу вас чистой водой.

- Что? - Джейми очнулся и, приходя в себя, испуганно вперился в камердинера. - Послушай, любезный, ты можешь идти, теперь я сам.

- Но, сэр! - буркнул Том с еле заметным негодованием от такого нелепого отвержения его заботы, - Мне не трудно, и вам удобнее!

Джейми запыхтел от некоторой беспомощности. «Вот привязался зараза! Да что же это такое!» - Уходи! - слегка рыкнул он - для того, чтобы быть любезным, сил уже не оставалось. Но увидев, расстроенное лицо Тома, смягчился и набрал в легкие воздух, восстанавливая равновесие. - Послушай, приятель, все хорошо, благодарю за помощь. Теперь я хочу остаться один.

- Хорошо, сэр, как пожелаете. Вот кувшин с чистой водой и полотенце. - Том показал на табурет около ванны. - Если что-нибудь понадобится, позвоните в колокольчик.

- Да, да. Хорошо. Спасибо.

Джейми ощутил, что больше всего сейчас ему хотелось бы остаться наедине с самим собой. Задница опять очень неприятно разнылась, и он смертельно хотел спать. Том, наконец, испарился, бросив на него, последний, осуждающий взгляд неоцененного творца. Джейми в очередной раз вздохнул и закатил глаза, провожая парня взглядом, потом вылил на себя воду из кувшина и, с некоторым трудом, кряхтя, выбрался из ванны.