Поединок

«О, Господи! Дьявол! - возникла первая после потрясения мысль. - Ну, почему я опять не мог придержать язык за зубами?»

Он протянул внутрь застрявший в горле воздух, стараясь не застонать слишком явно. Но Грей не дал ему как следует отдышаться. Новый взрыв в его заду потряс все тело, нещадно корежа мышцы. Хорошо, что проклятый англичанин не видит гримасы его лица, сжатого судорогой боли, и оскала стиснутых зубов. Он отчаянно задышал сквозь них, беззвучно подскуливая, когда третий удар хлестко обрушился на его беззащитный зад, снова впечатывая его тело в стол.

«Иисус милосердный! Спаси и помилуй!»

Глаза Джейми непроизвольно вылезли из орбит, а рот широко раскрылся, когда четвертый удар заставил его заелозить на столе, с трудом пересиливая желание уползти подальше от неумолимо нарастающей боли. Ну, хотя бы прикрыть задницу руками.. Под руку попалась какая-то бумажка и он, не раздумывая, смял ее в кулаке.

Свист.. Удар, вновь сотрясающий с головы до ног. И за ним новая, оглушительная боль, проникающая до самых кончиков нервов всех его конечностей и кожи головы. Господи, боже мой! Если так пойдет дальше, пожалуй, нелегко будет удержать свое тело под этими безжалостными ударами. Джейми почувствовал тоскливое отчаяние, от которого слезы навернулись на глаза.

- Соблаговолите вернуться на место, сударь! - сквозь пелену, заполнившую ошеломленное сознание, услышал он сухой голос.

«Что? О чем это он?» И понял, что в безотчетном стремлении увернуться от града нещадных ударов, размерено следующих один за другим, он порядочно отполз от места первоначальной дислокации, но вдруг с ужасом осознал, что боль в данный момент была сильнее его, и он пока не в силах послушно встать в исходную позицию. Чертов Грей, мог хотя бы привязать его, чтобы не нужно было думать об этом!

Он корчился, презирая себя за слабость, изо всех сил стараясь совладать с болью и выполнить распоряжение майора. Но ему плохо удавалось. Тазовые кости под отбитыми мышцами ныли так, будто были уже сломаны, раскрошены мелкими осколками, и он, холодея, вспомнил, как дробил в Лаллиброхе кролика для пирога, делая отбивную из его тушки. Его замутило.

«Я могу разбить ей в щепки этот стол..» - так, кажется, сказал этот чертов английский ублюдок. Что уж тогда говорить о его, гораздо более хрупкой, плоти. Наконец, дар речи вернулся к нему, и, пытаясь иронией совладать с отчаянием, он хрипло процедил, с видимым усилием возвращая свой зад на место:

- Будьте осторожны со своей т-тростью!.. Ч-черт!.. Ваша Светлость!.. А!.. А не то.. Сссс!.. СломААете!.. Ммм!.. Сей драгоценный шедевр...

- Ничего. Не сломаю! - отступив на шаг, Грей терпеливо ждал, когда Джейми завершит свои мучительные перемещения по столу и, на всякий случай, внимательно осмотрел орудие в своих руках.

- Будьте покойны, мистер Фрейзер. Я уже говорил, она сделана из особых пород дерева. Очень прочная, - он для наглядности азартно постучал тростью по столешнице прямо рядом с бедром теперь уже вспотевшего от изрядных стараний шотландца. - Думаю, она намного прочнее, чем ваша задница. Извольте удостовериться!

Грей видел, каких усилий стоит Фрейзеру держать себя в руках. Когда тот снова принял надлежащее положение, Джон с некоторым раскаянием обозрел поле деятельности, уже основательно пострадавшее от его руки. Каждый рубец был шириной почти в два пальца и медленно отекал яркой темно-багровой полосой. В паре мест кожа слегка порвалась, и тоненькие полоски крови заструились вниз по вздувшейся плоти. Сам объект его воспитательных воздействий заметно пыхтел, хотя и сдерживался изо всех сил. Грей уже всерьез стал мыслить о том, чтобы прекратить наказание, но его опасение, что этот паразит, еще чего доброго, будет разочарован, все-таки заставило его продолжить.