Страница 43 из 45
— Он был уже только сосудом, — сказала Моргана. — Когда тьма ушла, сосуд рассыпался.
Теперь Морриган шагнула из тени деревьев, которая вдруг стала гуще и чернее самой ночи. Вороньи крылья за её спиной распахнулись, закрывая собой луну. В руке она держала чёрный, будто вырезанный из обсидиана, рог, внутри которого клубилась голодная пустота.
— Смерть нельзя обмануть, разорвав на куски свою жалкую душонку, — произнесла она, прежде чем издала горловой, низкий звук: "Кро-о-о".
И в ответ на этот зов душа, лишённая оболочек крестражей, ставшая цельной в своей ущербности, сама затекла в её рог, как вода в воронку. Дело было сделано.
Ритуал закончился. Вороньи перья богини погасли. Тьма ушла, Квиррелл рассыпался в прах, Гарри лежал без сознания, но дышал ровно.
Морриган, Мара и Моргана повернулись ко мне. Три пары глаз (чёрные, белые и зелёные) смотрели на маленькую ворону.
— Ты сделала всё, что должна была, — сказала Морриган. — Ритуал завершён. Трещина закрыта.
— Ты была хорошим аватаром, — добавила Мара.
— Теперь у тебя есть выбор, — произнесла Моргана. — Уйти с нами или остаться здесь. Прожить жизнь вороной.
Я посмотрела на свои лапки, ощутила диадему, которая всё ещё светилась на моей голове. Потом перевела взгляд на Гарри, который лежал на траве. На лес, в котором шумел ветер. На замок, где в подземельях ждал Снейп.
— Кар-р-р, — сказала я. — Задер-р-ржусь, уже пр-р-ривыкла!
Моргана улыбнулась своей загадочной улыбкой.
— Мы так и думали.
— Прощай, Каруна, — сказала Мара. — Вернее, до встречи!
Они растворились в воздухе, а я осталась на ветке, маленькая чёрная ворона с диадемой на голове.
— Каруна… что это было? — спросил очнувшийся Гарри. Он сел, удивлённо хватаясь за лоб. — Шрам больше не болит!
Я сидела на ветке, тяжело дыша.
— Кар-р-р, — сказала я правду. — Смер-р-рть забр-р-рала вр-р-рага!
А подробнее ему пусть Дамблдор рассказывает, я всё-таки ещё не настолько прокачала свою риторику, чтобы как реченька журчать. К тому же в лесу уже слышался тяжёлый топот и крик Гермионы. Видимо, Хагрид нёсся сюда, ломая ветки. А я… я просто очень уставшая птица, которая сделала за эту ночь больше, чем весь Визенгамот за последние полвека.