Страница 30 из 73
Глава 14
На похороны к подруге Саша не пошла, вернее, ее не пустили, ее лечащий врач Шаньгина Антонина Павловна была категорически против.
Прошло уже три недели с того самого момента, как Саша обнаружила на даче бездыханные тела друзей, и уже три дня как отгремел светлый праздник Новый год, а она так и не пришла в себя. Все эти дни Александра провела в одиночной палате, в той самой частной клинике, куда ее привез после травмы головы муж.
В этот раз она сдалась на лечение по собственному желанию, как только спасатели забрали из дачи тела Екатерины и Михаила, она вернулась домой только за вещами. А дальше Костя вместо санатория, куда ей было не суждено попасть, сразу же отвез в стационар к Антонине Павловне, потому что Саша билась в истерике.
Она начала рыдать еще в дачном комплексе, где обнаружила отравившихся угарным газом друзей, а дома ее накрыла такая истерика, что перепуганному мужу пришлось срочно вызвать Антонину Павловну. Шаньгина осмотрела Сашу, поставила ей успокоительный укол, и вместе с Костей они увезли ее в стационар, где она находится и по сей день. Рыдать она перестала благодаря сильнодействующим препаратам, а вот все остальное было хуже некуда.
— Доброе утро, – Антонина Павловна зашла в палату и, как обычно, профессионально улыбнулась. – Саша, как вы спали сегодня?
— Я почти не сплю. – Александра села на кровати, выглядела она чудовищно: сильно похудела, черные круги под глазами, волосы замотаны в неопрятный липкий пучок на голове. – Я очень устала, вы можете еще как-то мне помочь?
— К сожалению, наше обычное лечение вам сейчас не помогает, – согласилась Шаньгина, – но если мы будет применять еще более серьезные препараты, то вам понадобится опекун. Я предлагаю вам на время лечения назначить опекуном вашего супруга.
— Я не понимаю, о чем вы говорите. – Саша медленно поднялась с кровати и, по-старушечьи шаркая ногами, пошла в уборную. Там она умылась, с трудом заставила себя почистить зубы и вернулась к врачу. – Я давно совершеннолетняя, о каком опекунстве вы ведете речь?
— Опека устанавливается для защиты прав и интересов граждан, признанных судом недееспособными. Недееспособными признаются люди, которые вследствие психического расстройства не могут понимать значение своих действий или руководить ими, – отчеканила наизусть Шаньгина.
— Вы что, серьезно считаете, – Саша села на кровать, – что я настолько плохая, что не отдаю отчет своим действиям?
— А давайте разберемся. – Антонина Павловна спокойно продолжила: – Давайте начнем с самого начала, с первого, так сказать, знакомства с вами. Ваш муж привез вас ко мне после удара в висок, который произошел после вашего падения на кухне. Со слов Константина, он вернулся с тренировки и застал вас лежащей на полу без сознания. Я все правильно пересказала, ничего не забыла?
— Нет, ничего, – подтвердила Саша.
— А теперь я вам предлагаю рассказать эту же историю своими глазами, вы готовы? – неожиданно предложила Антонина Павловна.
— Моими глазами? – переспросила Саша и вздохнула. – Ну, хорошо, давайте попробуем. Я то самое утро помню очень хорошо, так отчетливо, словно это произошло час назад. Я тогда проснулась рано и отправилась на кухню, готовить завтрак для мужа, у меня муж любит, когда я ему готовлю. Я хотела съездить с ним покататься на сноуборде или на лыжах, а потом вместе посмотреть какой-нибудь сериал, ну, знаете, такие обычные выходные вдвоем. Вы, надеюсь, понимаете, о чем я рассказываю? У вас есть муж?
— Я понимаю, и муж у меня есть, – невозмутимо ответила Шаньгина.
— Ну вот. – Саша вздохнула. – Я уже была полна планов, когда мой муж проснулся и сказал, что завтра улетает в Прагу. Ох! – Она всплеснула руками. – Я забыла самое главное! Пока муж был в душе, я впервые за двенадцать лет брака, вот словно специально он оставил ноутбук открытым, прочитала начало его нового романа. Там какой-то ужас о женщине, ее муже и о мужчине с красными глазами в окне. Я прочитала, и все, помню, ужаснулась и забыла, а потом Костя мне сказал про Крейзера и про Прагу, и я расстроилась. Я не хотела целую неделю кваситься дома одна, и, чтобы совсем не расклеиться, мы с Катериной решили встретиться в итальянском ресторанчике.
— А муж поехал с вами? – уточнила Антонина Павловна.
— Нет, – Саша машинально потерла лоб, – я поехала одна. Я прекрасно помню, как мы с Катей хорошо посидели, вкусно покушали и договорились, что я буду ей помогать по работе, пока мой муж на конференции. Я отлично помню, что Катя в этот вечер собиралась с мужем пойти на вторую часть «Дюны». Вы видели этот фильм?
— Нет, – Шаньгина смотрела на нее, как рыба, немигающими глазами, – я не люблю Голливуд.
— А я люблю, – ответила Саша, – и Катерина любила. Мы с ней попрощались и поехали по домам, я прекрасно помню, как вернулась домой, как пошла в душ и потом мне стал названивать Михаил.
— Это муж Катерины, верно? – уточнила Шаньгина.
— Верно! Он потерял Катю и очень волновался по этому поводу. Я тоже волновалась, но потом как-то неожиданно уснула и проснулась только утром, когда Костя уже уехал в аэропорт. Я позвонила Мише и вот тогда узнала, что Катерина погибла в аварии, разбилась в такси, когда ехала из ресторана домой. Я сразу позвонила мужу и попросила его не лететь в Прагу, но он отказался..
— А что было потом?
— А потом Миша мне выслал в мессенджере дату, время и место похорон Екатерины Филимоновой, и я очень переживала. А потом я пошла на кухню, не помню, то ли за кофе, то ли перекусить, и случайно посмотрела в окно. – Саша замолчала.
— А там? – Антонина Павловна нахмурилась. – Что вы увидели за окном?
— За окном я увидела мужчину, он стоял на детской площадке и смотрел прямо на меня, как в том самом испугавшем меня рассказе мужа, и глаза у незнакомца были красного цвета. Видимо, потом я и поскользнулась и упала, а дальше я открыла глаза и увидела вас.
— Вы же теперь понимаете, что ничего этого в действительности не было? – Антонина Павловна смотрела ей прямо в глаза, и Саше стало неуютно от этого взгляда. – Когда вы очнулись, вернее, вышли из комы, Константин и ваши друзья вам подтвердили, что все это лишь ваши галлюцинации, верно?
— Верно, – с трудом, но согласилась Саша, она до сих пор прекрасно помнила каждый момент того дня, о котором только что рассказала.