Страница 10 из 18
— Ох, принцесса. Это очень хорошо. — Желание скручивает меня изнутри — тёмное, голодное, требующее выхода. — Нам лучше перестать говорить о твоей идеальной киске, иначе меня снова переклинит.
Она сглатывает.
— Расскажи, что ты записал.
Мне даже не нужно смотреть в блокнот.
— Ты умеешь прощать.
Она поднимает бровь.
— Только один раз.
Я медленно киваю.
— Поэтому я и жду зелёного света, малышка. Как бы трудно ни было. — Острая боль скручивает живот. — Самое ужасное — знать, что ты не кончила. Это, блядь, убивает меня.
Мы оба тяжело дышим, стоя по разные стороны стола. Её соски затвердели и отчётливо проступают под тканью платья.
— Ты не тронешь меня, пока я сама не позволю? Даже если тебя это сведёт с ума?
— Именно так, — рычу я сквозь зубы.
Тот тёмный, озорной огонёк, который я заметил в ней прошлой ночью, снова загорается в её взгляде, делая глаза ярко-зелёными. Она медленно обходит стол, ведя указательным пальцем по его поверхности, покачивая бёдрами с ленивой грацией. Подойдя вплотную, наклоняется и шепчет прямо мне в ухо:
— А кто сказал, что я не кончила?
Моя спина мгновенно выпрямляется, пальцы сжимаются на её локте.
— Ты кончила?
Она едва заметно улыбается.
— Это уже личное.
Я резко поднимаюсь — стол от удара бедром с визгом отъезжает по полу.
— Не испытывай моё терпение, малышка. Я и так держусь из последних сил.
— Да. — Она тяжело дышит, заметно дрожа. — Я правда кончила.
Чёрт возьми. Облегчение, триумф и обжигающий жар проносятся по венам. Тогда я слишком потерялся в адреналине, в ней, в остатках того сна, чтобы быть уверенным.
Я рывком притягиваю её к себе.
— Значит, тебе всё-таки нравится грубый секс.
Её веки опускаются, кивок едва заметен.
— Кажется, да. Но…
— Но тебе нужно время?
— Да.
Я прижимаюсь губами к её шее, провожу языком по пульсирующей жилке, не в силах остановить руки — они уже накрывают её грудь без лифчика, скользят вверх-вниз по рёбрам, сжимают их… прежде чем я буквально отрываю себя от неё и делаю шаг назад. Член за молнией джинсов твёрдый как камень.
Боже. Боже, она — всё. Моя одержимость.
МОЯ.
И именно поэтому я обязан сделать всё правильно.
Я раздражённо провожу рукой по волосам и выдыхаю:
— Ладно. Тогда идём на этот чёртов пикник.