Страница 55 из 65
Глава 33 Проводы и отъезд Марии Борисовны
Такси вызвали на пятнадцать тридцать. В шестнадцать двадцать пять уходил поезд Душанбе – Москва. Волгоградский, проезжавший через Б. в десять часов вечера, считался более удобным, но в десять было поздновато – некоторые общежитские уже спать лягут и не увидят, что Мария Борисовна едет на такси на вокзал.
— Я поеду тебя провожать! – сказал Александр Павлович, когда собирались. – Я ведь всегда тебя провожаю. Пусть все будет как всегда.
В чемодан запихнули бутылку вина, привезенного раньше из Москвы «ради праздника», и книги, которые давно надо было Евлампиевым вернуть, но все руки не доходили. Получилось довольно увесисто – действительно, похоже, что для Москвы чемодан!
Чемодан к машине нес Александр Павлович, а у Марии Борисовны в руках была дамская сумочка и тоже почти доверху набитая сумка из плащовки.
Водитель взялся укладывать чемодан.
— Осторожнее, – вскрикнула Мария Борисовна, – там банки с соленьями! Не побейте!
В это время мимо проходила возвращавшаяся с прогулки Астрова. Она была на этот раз в серой каракулевой шубе и такой же шапочке.
— Опять на конференцию куда-то едете? – спросила она Соргина.
— Нет, это не я, это Маша решила съездить в Москву навестить сына.
— Мария Борисовна, а вы не боитесь оставлять мужа одного? – обратилась Княгиня к Маше. – Вокруг столько красивых дам..
Маша приветливо улыбнулась:
— Я опасаюсь только одной дамы – нашей ближайшей соседки! вы сегодня очаровательны, Марья Алексеевна, в этой шапочке!
Александр Павлович, тоже улыбаясь, поцеловал Марье Алексеевне руку.
— Маша права! Для меня опасны только вы! Да ведь она вернется очень скоро! Едет всего на один день!
— Две ночи в поездах, конечно, тяжеловато, но мне в четверг нужно непременно быть на работе, – вставила Маша. – Приеду в четверг рано утром и сразу на работу побегу. А по сыну соскучилась. И по консерватории! Он на завтра нам билеты уже купил! И я сразу из консерватории поеду на вокзал – душанбинским тоже буду возвращаться.
— Мария Борисовна, этот поезд неудобный! И грязновато в вагонах! – вставил проходящий мимо Родионов.
Он тоже остановился.
— Что делать, не было билетов на волгоградский, – ответила Соргина. – Ладно, одну ночь можно потерпеть, тем более у меня купе. И Боря завтра сумеет меня встретить.
Услышав голоса, и Прасковья Ивановна приоткрыла дверь со двора. В руках у нее была метла: сметала с крылечка и услышала, вышла попрощаться.
— Ну, скатертью дорожка, – обратилась она к Марии Борисовне. – Боре от меня привет передавайте. Он ведь на глазах у меня рос. Помню, как бегал по нашему двору, хороший мальчик был, не хулиган.
— Спасибо, Прасковья Ивановна! Передам непременно! Он вас тоже всегда тепло вспоминает.
Разговаривали так громко, как только возможно было, чтобы не нарушать приличия.
«Очень кстати Княгиня подошла – у нее голос как иерихонская труба, хорошо должен быть слышен внутри помещения», – думал Соргин.
Такси стояло прямо под окнами общежития: дальше проезда не было. Слышимость через окна, да и через деревянные стены была хорошая.
— Надо ехать, а то к поезду опоздаем! – сказал он.
— Может, ты не поедешь на вокзал? – обратилась к нему Маша. – Я сама прекрасно добралась бы.
— Даже речи быть не может! – возразил Соргин. – В вагон я тебя обязательно посажу – с чемоданом-то тяжело. А в Москве Борис поможет выйти.
После всего этого хорошо разыгранного спектакля они уселись в такси, и машина тронулась. Княгиня, Прасковья Ивановна и Родионов помахали вслед.
Выйдя из такси и расплатившись с водителем, они почти сразу встретились с Евлампиевым. Вместе они зашли за угол, где совершенно не было народу, и Сашка достал из огромного пакета, который он держал в руках, женскую верхнюю одежду: теплую зимнюю куртку и шапку.
Маша быстро переоделась, а свои пальто и шапку сложила в тот же большой пакет Евлампиева. Теперь она стала чрезвычайно похожа на Ирину, Сашкину жену, – сходство определялось тем, что она была в Ириной одежде.
Евлампиев взял и пакет, и Машин чемодан. Они быстро простились с Соргиным и вдвоем пошли к дому Евлампиева. Идти было не очень далеко.
Соргин же с пустыми руками неспешной походкой отправился домой.