Сокровище кикиморы

— Будучи согласен с Алексеем Ивановичем по основным положениям его версии, я позволю себе возразить относительно только одной детали. У нас с Александром Николаевичем имеется предположение о предмете, за которым охотится преступник, – начал он. – Это не деньги. Это тетрадь, которую доверил в 1942 году беженцу Федору Двигуну сосланный из Москвы в Ворск инженер Игорь Черняев. Мы провели собственное расследование и пришли именно к этому результату. Что там, в тетради, мы, к сожалению, не знаем. Почему она так необходима преступнику – непонятно. Однако из обстоятельств преступлений в пользу нашей версии говорят некоторые факты. Во-первых, оба пострадавших (и Семенова, и Пафнутьев) не были богатыми людьми. Оба они являлись старшими преподавателями без ученой степени – всем хорошо известна их зарплата, она меньше средней по стране. Так что выбор грабителя не совсем понятен. Во-вторых, оба преступления связаны с домом Летуновского. Не будем забывать, что теща Пафнутьева проживает в том же доме, что и ставшая ранее жертвой преступника Ольга Васильевна. В-третьих, в квартире Пафнутьева преступника интересовал именно письменный стол. Да, все в общежитии знали, что Геннадий Иванович собирает деньги на машину. Но крупные суммы жители Б. никогда не хранят в столе, их прячут в комод или даже в более укромные места. Грабитель же перерыл письменный стол. Я думаю, что в поисках тетради: ее легко спрятать среди бумаг. Тетрадь он найти не успел или же ее у Пафнутьева не было. Где она может быть сейчас? Я предполагаю, что если не в квартире Пафнутьева, то у его тещи Козодаевой.

Павлов заволновался.

— Александр Павлович, в этом флигеле уже провели обыск – нету там ничего!

— Нет значит нет, – примиряюще сказал Александр Второй. – Может, в доме Тамара держит.. А может, и у Пафнутьева.. недаром же эта кикимора к нему полезла, она знает что-то!

— Если версия с тетрадью верна, Козодаева и Вера Пафнутьева находятся сейчас в опасности: преступник, как мы знаем, уже совершал убийства ради этой тетради, – продолжил Александр Первый.

— В квартире Пафнутьева еще и ребенок! Таня – пятиклассница, она тоже может пострадать! – ахнула Мария Борисовна.

Шура печально кивнул.

— В связи с этим у меня есть план, – сказал он. – Мы возьмем его на живца! В качестве живца я предлагаю себя.

Все посмотрели на него. Не слишком высокого роста, худощавый Соргин с командирскими усами и эйнштейновской шевелюрой на роль живца подходил.

Однако Маше эта идея сильно не понравилась. Она открыла рот, чтобы возразить, но остановила себя: еще неизвестно, как решат. Остальные сидели тихо, ожидая завершения речи.

— В моем плане каждому из вас отводится своя роль. Важнейшая – Софье Мефодьевне, – Сковородникова зарделась. Она была в полном восторге от происходящего. И она, она участвует в этих событиях! А будет участвовать еще больше! – Софья Мефодьевна, вы расскажете всем в общежитии, что видели лично, как я украл в комнате Пафнутьева какую-то тетрадку!

— Что-о-о? – изумилась Соня. – Как вы могли украсть тетрадку? Во-первых, там народу много было. Во-вторых, вообще..

— Что касается второго пункта («вообще»), то он даже не обсуждается. А по первому отвечу: молча. Просто подобрал на полу, там она валялась, и спрятал под одежду. Все были так напуганы, что не заметили. А вы стояли рядом и увидели. И вы, как бы между прочим, рассказываете об этом. Ну, например, Астровой.. и Прасковье Ивановне обязательно.. и еще кому-нибудь, на ваше усмотрение. Одновременно Маша собирается в Москву навестить сына..

Маша удивленно вскинула бровь.

— Шура, я собиралась поехать в феврале..

— Ну, и поедешь в феврале.. Однако расскажешь всем, кому только можно, что едешь сейчас. А сама одну-две ночи у Евлампиевых проведешь, с Ириной пообщаешься – Ирина ведь уже послезавтра приедет. Саша, ты не будешь возражать, если Маша у вас переночует?

— Не буду, – кивнул Евлампиев. – Тем более что я уже понял твой замысел. И, скорее всего, мне в это время предстоит сидеть в засаде. Я согласен на этот план лишь в том случае, если буду рядом с тобой!

— Именно так! – вскричал Соргин. Обычно сдержанный, он иногда все же проявлял сильное волнение. – Ты будешь сидеть в засаде вместе с майором Павловым.

— Позвольте, – осторожно заметил Павлов, – я своего согласия не давал.. Извините, уважаемый Александр Павлович, но высказанные вами предположения о наличии некоей тетради и тем более о связи преступника с событиями времен войны не доказаны. Это всего лишь предположения, – он усмехнулся. – Полет фантазии!

Наступило молчание. Павлов задумался. И Александр Первый, и Александр Второй были уважаемые в городе люди, большого ума люди, прекрасные специалисты и благороднейшие. Однако эти умнейшие люди один раз уже вовлекли его в сомнительное дело. Он уже ругал себя один раз, что пошел у них на поводу. Обыск во флигеле дома Летуновского начальству не понравился, да и подчиненные шушукались. После того обыска он чувствовал иронические взгляды у себя за спиной.

Было очень неприятно, когда полковник, начальник Б-ской милиции, отпустил язвительное замечание насчет излишней активности и странных фантазий майора милиции.

«Нехорошо милиционеру иметь такое бурное воображение», – сказал полковник.

И Павлов был с ним совершенно согласен: логика – хорошо, воображение – излишне. Но с кем поведешься, от того и наберешься. Эти друзья – Александр Первый и Александр Второй – действовали на него магнетически. Майор еще со студенческих лет уважал их способность к жесткой логике. Однако порой они начинают фантазировать, особенно Александр Первый.

— Нет, – твердо сказал Павлов. – Извините, Александр Павлович, но ваш план никуда не годится. Наличие тетради – всего лишь предположение, очень сомнительное к тому же. Еще менее доказана связь с событиями тридцатилетней давности. К чему эти фантазии? Имели место две попытки ограбления. Это очевидность. Остальное – фантазии. Если же предположить, что дело и впрямь в тетради, ваш план опасен: что это за ловля «на живца»? Это из художественной литературы.. Если тетрадь существует и вы объявите, что она у вас, это крайне опасно для вас. Единственное, что меня успокаивает, – никакой тетради нет и ваших слухов просто никто не заметит!

Он немного помолчал и решил смягчить свои слова.