Страница 14 из 52
— Ты мне скажи Ника, тебе плохо у нас? Тебя плохо принял коллектив? Устала, переработала?
— Что? — растерянно смотрю на Сашу, ощущение, что он сейчас взорвётся!
— Повторить?
— Саш, — начинает Глеб.
— Не лезь Глеб. Что не так Ника, вон у тебя даже вампир в личные рыцари метит! Новичок воинственно рычит на меня…
— Нет, мне нравится все. Я очень благодарна за все, что вы для меня сделали. Терпеливо обучали…
— Тогда почему Аглая Валерьевна требует перевести тебя в другой отряд?
— Я не знаю, — растерялась я, — с тех пор, ну после того разговора, когда вы нас познакомили, я ее больше не видела. Умом все понимаю, но простить не могу, — опускаю я голову, — пока не могу.
Последние слова говорю шепотом, потому что душу обнажать перед другими не хочется, я даже с Глебом этими переживаниями не делилась, хоть и защищала ее вчера.
Обвожу взглядом всех ребят, и Снежана шепчет одними губами: «Прости». Наверное все думали, что у нас счастливое воссоединение семьи, плюшки и бонусы со всех сторон.
— Возможно это моя вина, — говорит Глеб и обнимает меня крепче, — можно с вами наедине поговорить?
— Нет, это касается всех в отряде! Рассказывай, что произошло! — Саша скрещивает руки на груди и делает шаг вперёд, демонстрируя свою решительность.
— Нет! Это касается только меня и Ники. Поэтому я скажу только вам, раз уж дело приняло такой оборот и своей девушке, конечно! И чтоб ни у кого не было вопросов! Да, мы с Никой вместе, я люблю ее. Всем понятно?
Яра лишь тепло улыбнулась на слова Глеба. Остальные просто кивнули.
— Ладно, — машет рукой куратор и голос уже звучит ровно, — вышли все, кроме Глеба и Вероники.
**************************************************************
Глеб.
Несколько мгновений требуется, чтобы решить не показывать записанный разговор. Ведь это мать Ники, а её намерения заплатить мне за работу архивными данными, могут навредить ей самой. И косвенно зацепят Нику.
— Глаголь, защитник нежной ведьмы…
— Да тут и рассказывать нечего. Госпожа Министр хотела, чтобы я следил за Никой, собирал всю информацию, а потом трепетно передавал в руки самой Аглае Валерьевне. Стукачом и доносчиком меня просила стать.
Чувствую, как Ника напрягается. Наверняка, сейчас опять надумывает себе, что я с ней из-за этого! Злюсь! Нормальное детство? Девочке некогда гулять было, встречаться с мальчиками, влюбляться детской любовью, ошибаться. Негативный опыт с тем инкубом и я… Которого её родная мать просила стать доносчиком. Ситуация лучше не придумать!
— А ты что? — тихо шепчет Ника.
— Я отказался, в ответ она пригрозила, что переведет тебя в другой отряд к народу поприличнее. Честно, я даже не думал, что ее угроза настоящая.
Ника замерла как мышка и молчит, даже не обернулась на меня. Хотя, наверное, не может, так крепко я держу ее в объятиях.
— А плюшки, какие были взамен? — ехидно интересуется Саша.
— Обязательно должны быть плюшки? — вздергиваю я бровь.
Вот провокатор!
— Ясно. Последний вопрос к Нике. Ты пойдешь в другой отряд?
— Нет! — твердо отвечает моя девочка.
— Тогда жду письменный отказ. А тебе, рыцарь мой ясноокий, я сам дам все плюшки. Придешь ко мне вечером! А сейчас… ваше задание все еще в силе. Идите думайте, что делать, куда бежать, где искать?
16
16
Ника.
Саша возвращает всех ребят в кабинет и заставляет проводить мозговой штурм. Спрашиваем у куратора есть ли новые жертвы и данные по ним. Надо понять где они могли пересекаться? Или что общее нравилось каждому из них.
— Например, клуб любителей стихотворений! Да хоть что, но что-то должно быть.
— Разные района города. Вряд ли они бы ездили на другой конец города, чтобы посетить что-то?
— А может просто все эти люди были на одном концерте каком-нибудь? В одном поезде возвращались откуда-нибудь? В одном кинотеатре были?
Мы пока просто накидывали идеи, но понимали, что так просто нам не найти причину магических поражений на простых людях.
— В одной группе в соц сети?
Мне кажется, что все наши идеи далеки от реальности. Жертвы разных возрастов, социального положения, образования, дохода. Мужчины и женщины, совсем юные и пожилые, рокеры и анимешники.
Единственное, что их роднит это то, что все жертвы чистокровные люди.
В общем все расходимся, я иду на коллоквиум, надо сдавать долги. Глеб провожает меня до аудитории и целует, абсолютно не стесняясь окружающих нас студентов.
— Глеб, — мягко отодвигаю его от себя, — все смотрят.
— Стесняешься?
— Не хочу привлекать к себе лишнее внимание.
Моя Анька тут же оказывается рядом с нами.
— Ника! Это этот красавчик виноват в том, что ты стала пропускать занятия? Кстати, я Аня, подруга Ники.
— Глеб. Присмотри за Никой, Аня. Вчера моя девушка плохо себя чувствовала.
Анька задумчиво смотрит на нас, а потом хитро улыбается.
— Понятно, — тянет она, — ну, у всех бывают… хм… сложные вечера!
— Ань, — одёргиваю я её, — заканчивай изображать детектива! Мне правда было плохо.
Подруга смеётся и тянет меня в аудиторию.
— Не переживай, Глеб, я присмотрю за Никой. Прощайтесь уже, Ромео и Джульетта!
Я машу Глебу на прощанье и поддаюсь силе Аньки. Ночь и утро были прекрасными, если не считать выволочки от куратора, теперь настала пора расплаты за своё легкомыслие.
Любовь и магия это прекрасно, но про учёбу забывать нельзя!
Учиться, учиться и ещё раз учиться, как завещал нам почивший вождь пролетариата.
День в универе пролетает быстро. К вечеру я имею в арсенале две пересдачи, неуд по контрольной и распухшую от мыслей голову. Ах, да, ещё и пару десятков сообщений от Глеба, в которых всё красиво-красное от множества сердечек и смайликов.
Он горит желанием встретить меня и отвезти домой, но куратор отправляет его на проверку одного адреса по нашему делу. От Глеба летят виноватые смайлы, но я успокаиваю его тем, что работа есть работа и отлынивать, даже ради встречи со мной, не стоит.
На самом деле, я даже немного рада тому, что вечер проведу в относительном одиночестве. Надо переварить мысли и чувства, осознать, что я изменилась за последние сутки. Слишком многое произошло…ещё и мама… то ли защитить хотела, то ли наоборот установить жесткий контроль!
Да и с папой побыть не мешает. Мало того, что не ночевала дома, так ещё и обещание своё не сдержала до сих пор.