Тайна багрового камня

— А я? — спросил Михаил, увидев, что трое во главе с Аргольдом покинули отделение. — А что со мной будет? Я ни в чем не виноват, я жертва!

— Слышали уже! — отмахнулся Кокушкин. — Значит, так, гражданин Перышкин, сейчас я позвоню вашей жене и попрошу ее приехать сюда. Если она подтвердит ваши показания, то я вас отпущу.

Отчего-то Перышкин не очень обрадовался.

— Может, я лучше пойду?

— Сиди уж, пока эти не уехали! А то как бы и правда не накостыляли за все хорошее! Не попадайся им под руку!

И он набрал номер, что дала ему Лизавета, когда он ее провожал.

В кабинете Кокушкина (если можно назвать кабинетом маленькую тесную комнатку, которую почти полностью занимали старенький письменный стол и стеллаж с картонными папками) кроме самого капитана сидел мой неподражаемый муж.

Михаил нянчил перевязанную руку и смотрел на меня с затаенной обидой.

— Вот, Лизавета Сергеевна, этот гражданин утверждает, что он — ваш муж и что приезжал, чтобы, так сказать, возвратить вас в лоно семьи. Документы его это подтверждают. То есть что муж. А вот остальное..

— Остальное.. — протянула я. — Остальное заключается в том, что он и особенно его мамаша обошлись со мной по-свински.. пытались свалить на меня кражу денег..

— Я не пытался! — вскинулся Михаил. — Это все мама.. она таким образом пыталась меня защитить..

— Ее попытка чуть не увенчалась успехом! И, когда я все же смогла чудом скрыться от преследования, она снова попыталась меня найти и сдать тем же людям!

— Ну, Лизанька.. — начал Михаил примирительно не своим, а каким-то блеющим голоском. — Мы все были в нервах.. сама понимаешь, такое опасное положение.. давай все забудем, помиримся.. я лично готов все тебе простить..

— Ты? Мне? Интересно, что это ты мне готов простить?

— Ну, то, что ты меня тогда не дождалась.. уехала одна..

— Что? — Я подбоченилась. — Это что же, выходит, я тебя бросила на вокзале?

— Ну, может, я тоже был не прав.. но вот твоя собака меня покусала.. — Он высоко поднял перевязанную руку и демонстративно поморщился от боли.

— И правильно сделала! — отчеканила я. — Ты снова пытался меня сдать тем людям, и Оська тебе помешал! Оська — мой единственный настоящий друг!

Михаил открыл рот, как выброшенная на берег рыба, и пытался еще что-то сказать, но безуспешно.

— Закрой рот, муха залетит! И уматывай куда хочешь — хоть к черту, хоть к дьяволу, хоть к своей мамочке! И чтобы я тебя больше никогда не видела!

Он закрыл рот и поднялся.

На лице у него было выражение детской обиды. Как будто у него отняли любимую игрушку.

— Постойте, гражданин Перышкин, — остановил его капитан. — Я вам еще пропуск подпишу..

Наконец Михаил вышел.

Кокушкин проводил его взглядом, в котором было видно неприкрытое презрение.

Как только дверь за ним закрылась, я смущенно проговорила:

— Извините..

— За что?

— За то, что вам пришлось стать свидетелем такой неприятной сцены. Вот не хотела с ним ругаться при посторонних, а получилось..

— О, вы не представляете, чего я только не навидался в этом кабинете! Сегодняшняя сцена — это так, цветочки. К тому же я вроде как не совсем посторонний..

— Все равно извините.

— Да не вопрос. Я вас охотно извиню, если вы мне ответите на несколько вопросов..

Я посмотрела на него выжидательно:

— И чего.. или кого эти вопросы касаются? Моего мужа?

— Нет, с вашим мужем как раз все понятно. Он весь на виду. И это дело насчет украденных денег.. оно не в моей компетенции. А вот хозяин дома, где вы снимаете комнату.. он человек загадочный. Что вы о нем знаете?

— Да мало что.. — заюлила я. — Да мы почти не общались. Он вечно где-то пропадает.. куда-то уходит..

— Хочу вам показать одну фотографию. — Кокушкин достал из ящика стола большой выцветший снимок и положил передо мной. — Этот мальчик.. он вам никого не напоминает?

Я взглянула на фото.

Мальчика на нем я сразу узнала — ведь я только что видела в тайной комнате Василия фотографию его в детстве.

Поэтому я, не задумываясь, ответила:

— Это он, Василий..

— Надо же, сразу узнали! — огорчился капитан. — Ничем вас не удивишь! Это действительно он, ваш хозяин.. тогда он был Лопатиным, а потом его усыновили дальние родственники и дали свою фамилию — Кулагин..

Тут он заметил, что я все еще смотрю на фотографию. И выражение моего лица его удивило.

— На что вы там смотрите? — спросил он наконец. — У вас такое лицо, как будто вы привидение увидели!

— Вот этот человек, — проговорила я, справившись наконец с голосом. — Откуда он здесь?

— О ком это вы? — Кокушкин проследил за моим взглядом. — А, этот.. это один из волонтеров, которые искали пропавших Кулагиных.. а что? Вы его узнали?

Еще бы я не узнала этот холодный, бесчувственный и безжалостный рыбий взгляд.

На заднем плане фотографии стоял не кто иной, как господин Аргольд собственной персоной.

Конечно, он был здесь совсем молодым человеком — ведь с тех пор прошло почти тридцать лет, — но это лицо, этот взгляд я всегда узнаю.. это лицо снилось мне в страшных снах..

— Это господин Аргольд, начальник службы безопасности фирмы «Стройтраст».

— Вот оно что! — Теперь и у Кокушкина глаза загорелись. — А я-то думаю — почему мне это лицо показалось знакомым.. Слушаю его, а сам все думаю, где я мог его видеть.. ну надо же..

— Но это значит, что он был у нас в Зареченске двадцать восемь лет назад, в то самое время, когда там произошло..

— Я понимаю, о чем вы подумали. Но, вообще говоря, это ничего не значит. И, во всяком случае, совершенно ничего не доказывает.

Начать с того, что в Зареченске двадцать восемь лет назад по официальной версии не произошло ничего особенного. По крайней мере, ничего криминального. Супруги Лопатины пропали без вести, скорее всего, утонули в реке или в болоте.

Так что в этой истории, выражаясь юридическим языком, нет события преступления..

— Но их сын..

— А его показания никто всерьез не рассматривал. Мало ли что померещилось ребенку. У страха, как известно, глаза велики. Особенно у детского страха.

— Да, но его рассказ в точности совпадает с картиной убийств, случившихся через четырнадцать лет в Нижнезаводске. И еще через четырнадцать — в этом поселке..

— Что значит — совпадает? Он про какого-то монстра говорил, про оборотня.. то есть.. постойте! Вы, стало быть, разговаривали с ним об этом сейчас?

— Ну-у.. — Снова я поняла, что проболталась.

— Лизавета Сергеевна! — Капитан на глазах помрачнел. — Нехорошо скрывать что-то от следствия.

— Я ничего не скрываю! — рассердилась я. — И понятия не имею, где он сейчас! А и знала бы, так не сказала! Это чтобы вы человека, и так судьбой обиженного, задержали и во всем обвинили! Это же начальство ваше как подарок свыше примет!

— Тише! — Капитан опасливо оглянулся.

— Что, неправда это?

— Правда.. — Он вздохнул тяжело, потом поднял на меня глаза. — Вот скажите мне, Лизавета, отчего я с вами все правила нарушаю, все инструкции?

— Потому что вы — хороший человек, — неожиданно для себя сказала я, — и хороший полицейский, раз вам не все равно, раз вы хотите найти настоящего убийцу.

Все же он вырвал у меня обещание прислать Василия в отделение для допроса. Я, честно глядя ему в глаза, отвечала, что как только — так сразу. А пока мне нужно непременно домой идти, у меня собака не выгуляна и не накормлена.