Страница 36 из 58
Тогда мы с ней и познакомились. Потом, примерно через год, когда я успокоилась настолько, что могла думать о случившемся со мной в детском лагере без дрожи, я нашла как-то бумажку с номером ее квартирного телефона (мобильника у нее, разумеется, не было) и позвонила, чтобы поблагодарить. С тех пор мы стали общаться, но редко.
Очередной муженек ее мамаши получил в драке бутылкой по голове и умер в больнице. Жанка кое-как закончила девять классов и поступила учиться на парикмахера. Тут моя мама прознала про наше общение и сделала все, чтобы его прекратить. Но натолкнулась на мое упорное сопротивление и так удивилась, что ослабила хватку. А потом умер отец, и ей стало не до меня.
Жанка окончила училище, нашла работу, мать ее в это время познакомилась с каким-то отставным военным и уехала с ним куда-то за Урал. А через несколько лет вернулась беременной на приличном сроке и родила Кешку. Сказала, что муж ее умер, а его родственники выгнали ее из дома.
Правда ли это, Жанка решила не уточнять. К братику она испытывает материнские чувства, балует его, как может, а на мамашу давно махнула рукой, поскольку после положенного декрета та работает где придется и нигде не задерживается надолго. Вот и сейчас, видимо, ее уволили. Или сама ушла.
— Жанка, а куда ты меня везешь? — Я огляделась по сторонам. Вдоль дороги мелькали деревья, потом показался поселок. — Мне вообще-то на работу надо, в редакцию.
— Ну, не знаю, как ты будешь отсюда добираться. Лучше подожди, пока я подстригу эту собачку, и я тебя отвезу домой. Или куда ты скажешь. Я думаю, долго мы здесь не задержимся.
Жанна подъехала к воротам, посигналила.
Никакой реакции на ее сигнал не последовало.
— Да что они там, спят все, что ли.. сами меня торопили, а теперь не открывают..
Жанна вышла из машины, подошла к воротам, нетерпеливо нажала кнопку.
Из динамика у нее над головой раздался сонный голос:
— Это кто-о?
— Парикмахер, собачку вашу стричь.
— Соба-ачку? Ну, заезжайте..
Ворота открылись.
Жанна села за руль, въехала на участок.
Участок был большой и красивый, по сторонам от подъездной дорожки росли шпалеры роз, купы кустов, усыпанных крупными желтыми цветами, разноцветные пионы.
Я в цветах не очень разбираюсь — красиво, и ладно, а как они называются, мне все равно.
В глубине участка красовался двухэтажный дом в стиле швейцарского шале. На крыльце этого дома стояла крупная розовощекая девица в униформе горничной — коричневое платье с белым передником. Она с задумчивым видом что-то жевала.
Жанна затормозила перед крыльцом, вышла.
Горничная выплюнула в ладонь катышек резинки и осведомилась:
— Тебя хозяин, что ли, вызвал?
— Ну да. А сам-то он где?
— А его до вечера не будет.
— Ну ладно, не возвращаться же. Управимся без хозяина. А где ваша собачка?
— Соба-ачка? — переспросила горничная с каким-то странным выражением. — Сейчас покажу. Только ты уж с ней сама разбирайся. А это кто с тобой? — она кивнула на меня.
— Ассистент! — строго сообщила Жанна.
Ну, я сделала большой карьерный скачок — дослужилась от журналиста до ассистента собачьего парикмахера!
— Ассистент — это хорошо! — с тем же странным выражением произнесла девица. — Ну пойдем.. к собачке.
Жанна достала из багажника чемоданчик с парикмахерскими инструментами, надела рабочий халат и пошла за горничной. Я поплелась следом — раз уж я ассистент, значит, нужно хотя бы присутствовать при процессе стрижки..
Вслед за горничной мы обошли дом сбоку.
Здесь была еще одна дверь, металлическая, вся покрытая какими-то странными вмятинами и царапинами.
На лице горничной появилось испуганное выражение. Она показала на дверь и, понизив голос, проговорила:
— Ну, вот она здесь и живет.. наша.. собачка..
Жанна удивленно взглянула на девицу.
— А что вы ее взаперти держите? Такая погода хорошая.. выпустили бы побегать..
— Побе-егать? — горничная зябко передернулась. — Нет, я ее без хозяина не выпускаю..
— Странно.. ну, хоть скажи, как вашу собачку зовут. Мне же нужно с ней установить контакт.
— Изольда..
— Ну ладно, открывай! Будем стричь!
Горничная опасливо подошла к двери, достала ключ, открыла замок и торопливо отступила:
— Дальше уж вы сами..
Жанна недоуменно пожала плечами, открыла дверь.
Горничную как ветром сдуло.
Мы с Жанной вошли.
И оказались в большой полутемной комнате, разгороженной пополам железной решеткой. В решетке была дверца, закрытая на щеколду, а за решеткой..
Сначала я увидела только два глаза, горящие, как два красных уголька в гаснущем костре.
А потом разглядела косматое чудовище, которое лежало на полу.
Чудовище зарычало, поднялось на ноги и вдруг ринулось вперед, на нас..
К счастью, между нами была решетка.
Зверь с разгона врезался в нее, и нас тряхнуло, как в землетрясение, решетка скрипнула, но устояла.
Зверь разочарованно отступил, но явно не собирался сдаваться, а собирался с силами для новой атаки.
— Соба-ачка! — протянула Жанна растерянно.
— И что же нам теперь делать? — пролепетала я в ужасе.
— Как — что? — Жанна вздохнула. — Работать.. раз уж нас вызвали — будем стричь..
Мне очень не понравилось это «мы».
Выходит, мне тоже придется участвовать в этом смертельном номере? Ну да, меня ведь произвели в ассистенты..
— Что это за порода? — спросила я, чтобы не молчать.
— Ирландский волкодав, — сообщила Жанна уважительно. — Серьезная порода..
Да, если эта зверюга расправляется с волками, покончить с ассистентом парикмахера ей ничего не стоит..
А Жанна тем временем открыла свой чемоданчик и достала из него какую-то небольшую коробку, подошла к решетке.
Только теперь я увидела, что по ту сторону решетки стоят две хромированные миски — одна с водой, другая пустая. Наверное, она предназначалась для корма, но волкодав его уже съел, а горничная не решалась положить новую порцию.
Жанна просунула руку с коробкой между прутьями и ловко насыпала часть содержимого в пустую миску.
Там были какие-то маленькие печеньица в форме косточек. Ну ясно — собачий корм.
— Тебе это должно понравиться! — проговорила Жанна. — Это всем собакам нравится..
Собака вскочила и бросилась к решетке с явным намерением откусить Жанне руку, но моя подруга, к счастью, успела убрать руку вместе с коробкой.
На морде зверюги проступило явное разочарование, но затем она принюхалась и почувствовала запах из миски.
На собачьей морде одно за другим сменились несколько выражений — сначала угроза, затем сомнение, потом явный интерес.. какое-то время она еще колебалась, можно ли принять угощение от незнакомого человека, но запах был такой аппетитный, такой соблазнительный, что она не удержалась, потянулась к корму, заглотила его одним махом и очень выразительно облизнулась.
После этого псина смущенно взглянула на Жанну — а больше у тебя нет такого вкусного? Мне бы добавки, а то я не распробовала..
— Можно и добавки, — проговорила Жанна многообещающим тоном, — но только, чур, не кусаться! Договорились?
Собака нерешительно вильнула хвостом. Жанна расценила это как обещание не кусаться и снова просунула руку между прутьями, чтобы подсыпать в миску еще немного корма.
Собака покосилась на ее руку с сомнением, но все же удержалась. Ведь она обещала не кусаться, а обещания нужно держать.. И вообще, нехорошо кусать руку, которая дает, это ничем хорошим не кончится.