Между нами пропасть

Глава 29

Анастасия:

Не решаюсь нарушить густую тишину, повисшую над столом, но и к еде не притрагиваюсь. Кто знает, что Алевтина Георгиевна могла подмешать в мою тарелку?

— Настенька, почему же ты ничего не ешь? Я так старалась. — елейным голосом обращается ко мне мама Ярослава. Её добродушие кажется приторным, словно густой сироп, и я прекрасно понимаю, для кого разыгрывается этот спектакль.

Бросаю взгляд на Ярослава. Он ободряюще улыбается и встаёт на мою защиту:

— Мам, Настя не голодна. Не смущай её. — произносит он, запивая кусок мяса соком.

— Больше ни слова. — улыбается она сыну и щедро подливает из графина ярко-оранжевую жидкость. — Вы снова вместе? — вопрос звучит неожиданно и почти как утверждение.

— Нет! — вырывается у меня слишком громко, за что я получаю укоризненный взгляд Ярослава.

— Нет, мам, мы заехали за флешкой. Настя помогает мне с магазином. Я не ожидал тебя сегодня увидеть в своей квартире. — с неприкрытым укором произносит он, глядя матери прямо в глаза.

Она ничуть не смущается, напротив, её улыбка становится ещё шире.

— Прости, не хотела, чтобы ты снова питался доставкой. — обида звучит в её голосе.

— Сколько раз тебе повторять? Я не нуждаюсь в няньке! Завтра же сменю замки! — неожиданно слышу стальные ноты в голосе Ярослава.

Его мать съёживается, видно, как ей неприятно осознавать, что она вторгается в его личное пространство, тем более при мне.

— Дальше вы сами. До свидания, Настя. — после моего кивка она нервно встаёт из-за стола и покидает квартиру, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Смотрю на Яра. Он спокойно переводит взгляд на меня и говорит:

— Извини за эту сцену. Её гиперопека меня выводит из себя.

Он раздражённо бросает на стол салфетку, которой только что вытирал губы.

Я не знаю, что сказать. Чувствую себя неловко, за то что невольно стала свидетельницей семейной драмы. Ярослав всегда казался мне таким уверенным и независимым, а сейчас я вижу перед собой мужчину, отчаянно пытающегося вырваться из-под материнской опеки.

— Все в порядке. — говорю я, стараясь придать голосу спокойствие. — Не стоит извиняться. У всех бывают.. сложные отношения.

Он криво усмехается, встает из-за стола и подходит к окну. Смотрит куда-то вдаль, на оживленную улицу. Спиной чувствую его напряжение.

— Спасибо, что не заостряешь внимание. — произносит он, не оборачиваясь. — Хочешь кофе?

Решаю, что лучше уйти, пока ситуация не стала еще более неловкой. Хватаю со стола свою сумку.

— Давай флешку. И я пойду.

Ярослав молча достает из ящика стола флешку и протягивает мне, стараясь не смотреть в глаза.

Пальцы наши на мгновение соприкасаются, и я чувствую легкий трепет. Он будто боится моего взгляда, боится увидеть в нем осуждение или жалость.

— Спасибо. — тихо говорю я, забирая флешку. — Думаю, мне действительно пора.

— Послушай. — он останавливает меня на пороге, словно удерживает от падения в пропасть. — Побудь со мной немного, потом я отвезу тебя домой. — просит Ярослав, и в голосе его слышится отчаянная надежда.

Он хочет вымолить у меня немного времени, но слова застревают в горле, не находя нужной формы. Столько времени прошло, а между нами выросла стена непонимания. Когда-то мы без стеснения делились сокровенным: страхами, увлечениями, мечтами о будущем.

О будущем, которому, увы, не суждено сбыться вместе.

— Комедия или триллер? — спрашиваю я, лукаво прищурившись, пытаясь разрядить напряжение.

— Сегодня я доверюсь твоему вкусу. — отвечает он, и в его улыбке мелькает отблеск прежней искренности.

Выбрав триллер, мы устраиваемся на диване. Ярослав, стараясь вернуть хоть толику былого уюта, готовит нам попкорн.

За окном стемнело. Город зажег свои огни, и в комнате стало уютно, несмотря на тревожное послевкусие от визита Алевтины Георгиевны. Фильм оказался действительно захватывающим, и какое-то время я даже забыла о неловкости, просто следя за перипетиями сюжета. Ярослав сидел рядом, близко, но без навязчивости. Его плечо едва касалось моего, и от этого легкого прикосновения по телу пробегала знакомая дрожь.

К середине фильма попкорн был съеден, а напряжение достигло апогея. Я невольно вцепилась в рукав рубашки Ярослава, когда на экране появился жуткий убийца. Он усмехнулся и нежно сжал мою руку в своей. Его тепло, такое родное и знакомое, разлилось по венам, заставляя сердце биться чаще.

Когда фильм закончился, наступила тишина. Мы сидели, погруженные в свои мысли, не решаясь нарушить эту хрупкую идиллию. Ярослав вздохнул и повернулся ко мне. В его глазах я увидела целую бурю эмоций: сожаление, надежду, нежность.

— Спасибо, что осталась. — прошептал он, приближаясь. Его дыхание коснулось моей щеки, и я закрыла глаза, предвкушая поцелуй. Мы так давно не были близки, так давно не позволяли себе чувствовать. Но что-то внутри меня сопротивлялось. Голос разума твердил, что это ошибка, что нельзя возвращаться в прошлое.

Мелодия звонка безжалостно рассекла тишину нашего уединения. Взгляд метнулся к экрану, и сердце болезненно сжалось:

«Руслан»

Ярослав тоже увидел имя звонившего. На дисплее, будто насмешка, застыла наша счастливая фотография – мы с Русланом, обнявшись, беззаботно улыбались. В глазах Ярослава плеснулась неприкрытая боль.

— Мне сейчас неудобно говорить. Перезвоню, как буду дома. — прошептала я, и голос показался чужим, дрожащим от волнения.

— Ты с ним? — последовал резкий, словно удар, вопрос.

— Да, но.. это по работе. — запнулась я, чувствуя, как ложь комом встала в горле.

— Буду считать, что ты свой выбор сделала. — произнес Руслан сдавленно, и в трубке повисли гудки.

— Мне пора. — выдавила я, стараясь сохранить видимость спокойствия.

Ярослав кивнул, и в его глазах окончательно погас огонек надежды. Я поднялась, схватила сумку и направилась к двери.

Ярослав молча взял ключи с полки и начал обуваться. Я вопросительно посмотрела на него. Он лишь криво усмехнулся:

— Я обещал тебя подвезти. Нечего в такое время одной возвращаться.

Я покорно согласилась. Всю дорогу он ни словом не обмолвился о Руслане. Напротив, он пытался разрядить обстановку своими шутками и анекдотами, за что я была ему безмерно благодарна.

Он припарковался у подъезда и выжидающе смотрел на меня, словно ему было тяжело отпустить.

— Спасибо и доброй ночи. — пробормотала я, чувствуя неловкость от затянувшейся тишины.