Между нами пропасть

Глава 23

Анастасия:

Дверь в его комнату захлопнулась за нами, отрезая от внешнего мира. Руслан опустил меня на пол, но не отпустил, продолжая держать в своих объятиях. Он смотрел на меня с такой нежностью и страстью, что у меня перехватило дыхание. Его глаза, обычно такие дерзкие и самоуверенные, сейчас были полны какой-то робкой надежды.

Князев медленно наклонился и коснулся моих губ своими. Это был нежный, почти невесомый поцелуй, который постепенно становился все более страстным и требовательным. Ответила на его поцелуй, утопая в его тепле и силе. Его руки скользили по моей спине, прижимая меня к себе все крепче.

Мы упали на кровать, не разрывая поцелуя. Его руки стали более смелыми, исследуя каждый изгиб моего тела. Чувствую, как мое сердце колотится в груди, а по коже бегут мурашки. Каждое его прикосновение обжигало меня, разжигая во мне огонь желания.

Ощущаю, как теряю контроль над собой, растворяясь в его прикосновениях. Разум словно затуманился, оставляя лишь острое, пульсирующее желание. Я отвечала на его ласки, не в силах сдержать стоны, вырывающиеся из моей груди. Это было так правильно, так естественно, словно мы созданы друг для друга.

Руслан оторвался от моих губ и посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалось обожание и какое-то невысказанное обещание. Он провел рукой по моим волосам, нежно заправляя прядь за ухо. Я утонула в этом моменте, в его взгляде, в его прикосновениях. Мне казалось, что время остановилось, и есть только мы в этой комнате, в этом моменте.

Его губы снова коснулись моих, и поцелуй стал еще более глубоким и чувственным. Обняла его, чувствую сильное тело, прижимающееся ко мне. Мои пальцы скользили по его спине, чувствуя каждый мускул. Я жаждала его, хотела быть с ним здесь и сейчас, без остатка.

— Я никуда тебя не отпущу! — его слова врезались в память обещанием, от которого хотелось бежать. Я же пропускала их мимо ушей, зная, что наши судьбы неподвластны этой страсти, в которой с моей стороны не было и тени влюбленности.

Мы срывали друг с друга одежду в безумном порыве, уверенные, что сейчас никто не помешает нашей всепоглощающей жажде. Руслан, торопливо надевает защиту, наполнив воздух терпким ароматом свежей дыни, и когда он вернулся, я была готова принять его.

Он вошел в меня одним плавным движением, заполняя собой всю мою сущность. Боль смешалась с удовольствием, создавая непередаваемое ощущение единства. Я издала тихий стон, обвивая его шею руками. Руслан отвечал на мои ласки, двигаясь внутри меня с неумолимой страстью.

Каждое его движение, каждый вздох, каждый поцелуй доводили меня до безумия. Я чувствовала, как волна наслаждения накрывает меня с головой, унося в пучину страсти. Мои чувства обострились до предела, и я уже не понимала, где заканчивается он и начинаюсь я.

Мы двигались в унисон, словно два танцора, исполняющих танец любви. Наши тела переплелись, наши души слились воедино. Я чувствовала, как приближается пик наслаждения, и уже не могла сдерживать стоны, вырывающиеся из моей груди.

И вот, когда казалось, что я больше не выдержу, волна оргазма накрыла меня с головой. Мое тело содрогалось в конвульсиях, а сознание растворилось в блаженной пустоте. Руслан извергся в меня, и мы замерли в объятиях друг друга, обессиленные и счастливые.

— Вот теперь я доволен, твои стоны и выкрики моего имени грели мой слух. — Руслан скатывается с меня довольно говорит и прижимает моё потное тело к своему.

Лежа в его объятиях, я чувствую себя опустошенной и одновременно наполненной. Опустошенной от бури страстей, которая только что пронеслась между нами, и наполненной его теплом и любовью. Но где-то в глубине души я знала, что это лишь мимолетное увлечение, которое не приведет ни к чему серьезному...

Утро ударило в виски набатом похмелья, обжигая стыдом за безумства минувшей ночи. Комната в доме Витька казалась клеткой, где я добровольно запятнала себя. Где были мои мозги? Теперь за спиной будут шептаться о моей распущенности. Но словно неведомая сила вчера толкнула меня на этот шаг, приказала во что бы то ни стало растоптать самодовольную мину Карины, показать ей мою власть над сердцем Руслана. И я преуспела, достаточно было увидеть её перекошенное лицо, когда мы покидали вечеринку вместе. А воспоминания о том, что творилось в этой комнате, на этой кровати, отзывались томлением внизу живота и терпким дискомфортом между ног. Князев добился своего, и теперь меня снедает мучительное любопытство: как он будет смотреть на меня после одержанной победы над моим телом?

— Обязательно с утра пораньше запускать мыслительный процесс? — проворчал Руслан, притягивая меня ближе, и я кожей ощутила жар его желания. Он явно издевался, прекрасно зная, о чем сейчас спорят мои мысли.

— Доброе утро. — прошептала я, поворачиваясь к нему. Утреннее солнце ласкало его красивое лицо, играло бликами на широких плечах и груди, тяжело вздымавшейся в унисон с его дыханием. Дальше взгляд предательски отказывался опускаться, напоминая о его наготе.

— Лучшее утро. — улыбнулся он, одаривая меня коротким, нежным поцелуем.

— Мне пора. Не хочу столкнуться с твоей мамой в коридоре, когда буду выбираться из твоей комнаты. — проговорила я, поднимаясь с кровати. Мои вещи валялись в беспорядке на полу. Схватив их, я начала спешно одеваться под изучающим взглядом Руслана.

— А зачем прятаться? Пусть знают, что мы вместе. — прорычал он, вытягиваясь во весь рост на кровати и подпирая голову рукой.

— Мы не вместе. Вчера мы просто выпустили пар, который между нами накопился. — ответила я, натягивая последнюю деталь одежды и бросаю на него короткий взгляд.

Его лицо мгновенно изменилось. Он резко оказался рядом, его лицо приблизилось к моему.

— Неужели этой ночью я так и не смог затмить твоего Ярослава? — прошептал он, приподнимает мой подбородок, заставляет смотреть прямо в глаза. — Неужели тебе приятнее грезить о том, кто никогда не будет с тобой, чем быть любимой мной?

— Руслан, я не готова к чему-то большему. — прошептала я тихо, искренне, как чувствовала.

— Тогда не смею задерживать! — холодно отрезал он, отступая на безопасное расстояние.

Бросив последний взгляд на его обнаженное тело, я вышла из комнаты, оставив в себе тлеющую надежду на его прощение.