Страница 40 из 69
Кожа горела под его губами, а внизу живота зарождалось сладостное томление. Я прикрыла глаза, его дыхание обжигало, когда он медленно обводил сосок языком, вызывая волну мурашек по всему телу. Я застонала, не в силах сдержать нахлынувшие чувства.
Руслан поднялся и, глядя мне в глаза, медленно снял с себя рубашку, обнажая торс. Мускулы перекатывались под кожей, и я не могла отвести взгляд. Я лежала на кровати и жаждала его внимания. В его глазах плясали чертенята, и я знала, что он видит мое желание. Он притянул меня к себе, и наши тела соприкоснулись.
Его руки скользнули к моей талии, прижимая еще ближе. Я чувствовала тепло его тела, его силу, и это сводило меня с ума. Поцелуи стали глубже и страстнее, языки сплетались в танце, а руки изучали каждый изгиб моего тела.
Его дыхание участилось, и я чувствовала, как его сердце колотится в бешеном ритме. Мои пальцы зарылись в его волосах, притягивая его еще ближе, я хотела ощущать его всем своим существом. Каждое прикосновение, каждый поцелуй разжигал во мне пожар, который требовал все больше и больше.
Руслан опустился на колени, целуя мои бедра, поднимаясь выше, к животу. Я чувствовала, как его губы оставляют горячие следы на моей коже, и не могла сдержать стонов. Он медленно стянул с меня шорты и я осталась лежать перед ним в одних трусиках. Его взгляд был полон желания, и я знала, что он хочет меня так же сильно, как и я его.
— Ну что за люди, замком пользоваться разучились? — недовольно проворчала Валька, бесцеремонно ввалившись в комнату, и застав нас в самый интимный момент.
Руслан мгновенно юркнул под плед, тщетно пытаясь скрыть от наглого взгляда сестры своё достоинство, предательски выпирающее даже сквозь плотную ткань джинсов.
— Сейчас спущусь, выйди пожалуйста.— просипела я, судорожно кутаясь в плед до подбородка, словно пытаясь спрятаться от стыда и неловкости.
Валька лишь хитро ухмыльнулась, прочитав между строк всю пикантность ситуации, и наконец-то покинула мою комнату.
Мы обменялись взглядами, в которых смешались затравленность и ещё не остывшее возбуждение. Но после внезапного вторжения сестры, пыл поутих, и ощущение, что нас снова не потревожат, сводилось к нулю.
— Я скоро с ума сойду. — простонал он, обжигая мои губы своим дыханием.
— Может, это и правда знак, что без любви не стоит предаваться плотским утехам? — вырвалось у меня, озвучивая робкие мысли.
Руслан отстранился, бросив на меня странный, изучающий взгляд, и принялся метать глазами по комнате в поисках рубашки.
— Я знаю, что ты ко мне ничего не чувствуешь, кроме похоти и страсти. — наконец, найдя рубашку на полу, он наспех накинул её на плечи. — Но я.. я чувствую. Влюбленность, сильное влечение, скорее всего, любовь. — в его голосе звучала неприкрытая боль, и мне стало невыносимо гадко от того, что я причиняю ему безответные страдания.
— Я понимаю твои чувства.. и я обещаю, больше не буду провоцировать. — сказала я, натягивая свою одежду и вставая рядом с ним.
— Мне это не нужно. Наоборот, я готов хоть так почувствовать себя желанным тобой. — он приблизился ко мне, бережно заключил мои щёки в свои ладони и, глядя прямо в глаза, произнёс: — Я люблю тебя. И плевать, что твоё сердце принадлежит Яру. Зато твоё тело… Твоё тело полностью в моей власти.
Руслан стремительно накрыл мои губы жёстким, требовательным поцелуем, словно ожидая сопротивления, попыток вырваться. Но в голове не было ни единой мысли об этом. Я отдалась его напору, потому что он был прав: моё тело принадлежало ему, и я была обезоружена этим.
Я ответила на его поцелуй с отчаянием, пытаясь утонуть в этой страсти, забыть о вине и неловкости, разъедающих меня изнутри. Его руки сжали мои плечи, притягивая ближе, а губы становились все более требовательными, настойчивыми. В голове кружилась мысль, что так неправильно, что я использую его чувства, но тело, словно одержимое, жаждало лишь продолжения.
Когда поцелуй закончился, мы тяжело дышали, глядя друг на друга. В его глазах плескалась надежда, смешанная с болью и отчаянием. А в моих – лишь смятение и раскаяние. Я понимала, что запуталась в своих желаниях, в своих чувствах к Яру и Руслану, и причиняю боль обоим.
— Руслан, прости. — прошептала я, опуская глаза. — Я не должна была этого допускать.
Он молчал, лишь крепче сжал мои ладони. Затем медленно, будто боясь спугнуть хрупкий момент, прикоснулся губами к моему лбу.
— Не говори ничего. — тихо произнес он. — Просто позволь мне любить тебя. Хотя бы так.
Его слова прозвучали как приговор. Любить меня… «Хотя бы так». Что это значит? Быть тенью, довольствоваться крохами внимания, зная, что мое сердце принадлежит другому? Жестоко. Несправедливо. Но кто я такая, чтобы судить? Я ведь сама причиняю ему боль, играя с его чувствами, ищу утешение в его объятиях, когда тоскую по Яру.
Я подняла глаза, встретившись с его взглядом. В нем не было упрека, лишь безграничная любовь и готовность принять меня такой, какая я есть. И в этот момент я почувствовала острую жалость к нему, к себе, ко всей этой запутанной ситуации.
— Я не могу, Руслан. — произнесла я, стараясь говорить как можно мягче. — Это неправильно. Я не смогу дать тебе то, что ты заслуживаешь. Ты достоин большего, чем быть моим запасным вариантом.
Я отстранилась, чувствуя, как его хватка на моих ладонях ослабевает. В его глазах погасла вера, оставив лишь пустоту и боль. И это было хуже всего. Осознавать, что ты сам убиваешь свет в любящем сердце.
Он ничего не ответил, просто молча развернулся и ушел, оставив меня наедине со своими мыслями и чувством вины. И я знала, что сломала что-то важное, что-то, что уже невозможно будет восстановить. И теперь мне предстояло жить с этим…