Между нами пропасть

Глава 7

Анастасия:

Утром пронзительный звон будильника, как удар хлыста, вырвал меня из объятий сна. Нехотя поднялась, чувствуя себя разбитой, будто после тяжелой работы. В зеркале на меня смотрела уставшая девушка с тёмными кругами под глазами, словно печать бессонных ночей.

— Ничего, прорвемся.— сказала я себе, пытаясь натянуть на лицо улыбку и хоть немного подбодрить себя. Быстро собралась, наспех позавтракала и выбежала из дома.

Во дворе меня уже ждали Марина и Олеся. Они накинулись на меня с объятиями, засыпая вопросами. Рассказывали о своих приключениях, о новых знакомствах, о сумасшедших вечеринках, где музыка гремела до самого утра. Я слушала их, улыбаясь, но в душе щемило чувство легкой грусти. Мои каникулы прошли совсем в другой тональности.

В школе было шумно и оживленно. Все соскучились друг по другу и с жаром делились впечатлениями о отдыхе. На уроках было невыносимо скучно, учителя монотонно повторяли пройденный материал, готовя нас к новым свершениям. Князев, как ни странно, больше меня не цеплял. Может, устал от нашего бесконечного противостояния или просто переключил свое внимание на Карину, с которой они так страстно обжимались в уборной. В школе шептались, что они встречаются, но я не видела в глазах Руслана и тени заинтересованности в ее сторону. Они даже не обнимались на перемене, что казалось странным для влюбленной пары.

После уроков мы с девочками отправились в кафе, чтобы наверстать упущенное время, заполнить образовавшуюся между нами пропасть...

Вечером, уставшая, но довольная, я вернулась домой. Позвонил Ярослав, предложил встретиться. Я согласилась, соскучившись по его голосу, по его теплым рукам, по его прикосновениям. Мы бродили по парку, держась за руки, разговаривали обо всем и ни о чем, просто наслаждались обществом друг друга. Его поддержка и любовь были для меня настоящим спасением, тихой гаванью в этом сложном и непредсказуемом мире.

Дома меня ждал сюрприз. Мама сидела за столом, а напротив нее – Валя и… Руслан Князев. Они о чем-то оживленно беседовали, и появление мое явно вызвало легкое замешательство.

— О, Настя, проходи. — приветливо улыбнулась мама. — Руслан пришел помочь тебе с математикой.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Князев, в нашем доме, добровольно помогающий мне? Это казалось каким-то абсурдом. Он посмотрел на меня, и в его взгляде я не увидела ни насмешки, ни привычной дерзости. Только какое-то странное, почти виноватое выражение.

Вечер прошел в напряжении. Я старалась не смотреть в сторону Князева, когда он в очередной раз без раздражения по новой объяснял не понимающую мной тему. Его присутствие ощущалось в каждой клеточке. После ужина он попрощался и ушел, а я осталась в полном недоумении. Что это было? С чего вдруг такая внезапная забота?

Ночь казалась бесконечной. Ворочаясь в постели, я тщетно пыталась изгнать из головы образ Князева. Неужели он действительно изменился? Или это всего лишь маска, очередной виток в его нескончаемой войне со мной? Сердце шептало о скрытых мотивах, но разум отказывался верить в искренность его внезапного преображения…

На следующий день в школе я избегала Руслана, словно прокаженного. Мне казалось, он намеренно преследует меня взглядом, но я делала вид, что не замечаю его настойчивости. Однако, в звенящей тишине перемены, он все-таки перехватил меня в коридоре.

— Настя, привет, — произнес он, стараясь придать голосу непринужденность, которая казалась натянутой. — Можем поговорить?

Колебание терзало меня, но любопытство, рвалось на свободу. Мы зашли в пустующий класс, где эхо наших голосов казалось особенно громким.

— Я знаю, тебя удивляет моя помощь. — начал он, глядя прямо в глаза, пытаясь пробиться сквозь броню моего недоверия. — Но я искренне хочу помочь. У тебя проблемы с математикой, а я, в ней хорошо разбираюсь. И, честно говоря.. я хотел бы наладить наши не простые отношения.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Руслан, просящий прощения и стремящийся к примирению? Это был словно незнакомец в знакомом обличии.

— Зачем? — вырвалось у меня, сквозь пелену растерянности.

— Просто.. я понял, что был неправ во многом. И хочу исправить свои ошибки. Начать с чистого листа.

Я изучала его лицо, пытаясь разгадать истинные мотивы, скрытые за маской искренности. В его глазах мелькнуло что-то похожее на раскаяние, но недоверие, как колючий сорняк, прочно укоренилось в моей душе. Слишком много боли и разочарований было связано с его именем.

— Хорошо, — наконец произнесла я, стараясь придать голосу твердость, которая не соответствовала моему внутреннему смятению. — Я согласна попробовать. Но я буду наблюдать. И если увижу хоть малейший намек на прежнего Руслана, все закончится.

Он облегченно выдохнул, будто сбросил с плеч тяжкий груз:

— Договорились. Я не подведу.

Последующие недели пронеслись в каком-то полузабытие. Руслан действительно помогал мне с математикой, объясняя сложные темы с терпением и доходчивостью, которых я от него никогда не ожидала. Его друзья перестали бросать в мою сторону язвительные взгляды и колкие замечания. Он больше не пытался задеть меня обидным словом, не высмеивал мои недостатки. В его поведении чувствовалась искренняя забота и желание помочь. Я постепенно начала доверять ему, но тень сомнения все еще бродила в моей душе. И вот когда я в нашем разговоре с Ярославом упоминула о Руслане, тот ревниво разозлился.

Ярослав, обычно такой спокойный и уравновешенный, при упоминании Руслана преображался. В его глазах вспыхивал темный огонь, а в голосе появлялись стальные нотки, которых я раньше не замечала.

— Что это за Князев? Почему он вдруг проявляет к тебе столько внимания? Не верю я в его внезапное благородство. — ворчал он, обнимая меня крепче обычного, словно боясь, что я ускользну.

Меня это забавляло и одновременно настораживало. Ревность Ярослава была приятна, как подтверждение его чувств, но и пугала своей непредсказуемостью.

Я пыталась объяснить, что Руслан просто помогает мне с учебой, что между нами нет ничего больше. Но Ярослав слушал меня вполуха, продолжая буравить взглядом пространство, будто Князев вот-вот материализуется из воздуха, готовый отнять у него самое дорогое.

— Помни, я всегда рядом. И не позволю никому тебя обидеть. — твердил он, и в этих словах звучала неприкрытая угроза, заставляющая меня поежиться.