Страница 9 из 82
— Люди эти очень серьезные, — постарался развеять сомнения партнера аукционист. — Поверь мне, старой шлюхе, такие порожняк гнать не будут. А что касается их предположений насчет реализации изваяния через меня, мыслей особых нет. Разве что наша фирма известна в Германии, и новые хозяева куколки могут обратиться ко мне.
— Логично, — озадаченно протянул Иссерсон.
— К тому же я проконсультировался у одного ученого историка. Ради этого даже в Брюссель смотался.
— В Брюссель?! — Матвей аж подпрыгнул на месте.
— А что ты так паришься? Там живет этот напыщенный индюк, крупный спец по Монголии. Он все подтвердил. Было и золото, и золотая статуя, только осенью 1921 года изваяние бесследно исчезло. Кстати, ученый муж проговорился, что буквально за неделю до меня к нему наведалась некая украинская журналистка, пишущая на темы кладоискательства. Дама очень интересовалась золотом Унгерна. Этот лох профессор принял все за чистую монету, но я в подобные сказки не верю. Похоже, кто-то активно ищет пропавшие сокровища барона, а может, и саму куколку.
При этих словах Генриха глаза Матвея лихорадочно заблестели.
— Как выглядела та журналистка, твой историк, случаем, не говорил?
— Не говорил, да я спросил! — с самодовольным видом он отхлебнул мартини. — Миловидная интересная женщина лет тридцати пяти. Хеллер от нее в восторге.
— Генрих, дружище, — нервно сглатывая слюну, глухо пробормотал Иссерсон. — А ты не мог бы еще раз навестить профессора и так, мимоходом, показать ему одну фотографию.
Он отправился в кабинет и принес фото Марины.
— Да-да, не удивляйся, это моя жена, — упредил вопрос Вайса Матвей. — Она тоже была в Брюсселе неделю назад и с кем-то встречалась. Ты же знаешь, что Марина повернута на кладоискательстве. Причем занимается этим втайне от меня, сучка.. — в сердцах ругнулся он. — В общем, не в службу, а в дружбу, покажи ее очаровательную мордашку под любым, каким сочтешь удобным, предлогом. И если он ее опознает, поверь, одной проблемой у нас будет меньше. А что до твоей просьбы, конечно, если вдруг я набреду на след этой статуи, я дам тебе знать. Кстати, буддисты озвучили сумму, которую они заплатят, если Тара и вправду окажется у тебя?
— Цифру не называли, но дали понять, что в убытке не останусь, и очень не советовали выставлять куколку на открытых торгах, — в глазах аукциониста светилось неподдельное беспокойство.
— Не советовали! Да кто они такие, чтоб советовать! Обезьяны недоделанные!
Приступ злобного возбуждения овладел Матвеем. Дернув за ворот рубахи, так, что посыпались пуговицы, он схватил бутылку и в несколько глотков прикончил ее.
— Извини, нервы. Короче, ты понял. Узнай, была ли Марина у профессора. А что касается куколки, то как экспонат коллекции она меня не интересует, и если я ее обнаружу, мы выставим Тару на торги, произведем фурор и загребем конкретного бабла! Твои малохольные буддисты столько не отвалят! Что скажешь, дружище?
— Хорошо, Матвей, поживем — увидим, — ушел от прямого ответа встревоженный Вайс, отправляя во внутренний карман пиджака фотографию Марины. Такого сюрприза он явно не ожидал и по пути в гостиницу пребывал в растрепанных чувствах.