Проклятие Тары

Глава 27. Приятные приключения и игры лицемеров

На следующий день после совещания в Лэнгли выпадал выходной и Салливан собирался на пикник, который он давно обещал детям. Сам он тоже хотел развеяться на природе и с удовольствием предвкушал предстоящую поездку, дым от костра и запах запеченной, источающей щекочущий ноздри аромат, замаринованной по всем правилам кулинарного искусства баранины. Он уже заводил машину со сложенным в багажник барбекю, как звонок мобильного заставил его перекроить планы. Прилетевшая из Лхасы Джудит Картрайт умоляла о встрече.

«Рик, милый, извини, но завтра не могу, опять улетаю, а поговорить позарез надо!» — столкнувшись с неожиданным сопротивлением Салливана, напирала на его гипертрофированное чувство долга женщина, справедливо полагая, что он не откажет ей. Едва не поссорившись с женой и проклиная судьбу, Рик забросил детей к сестре, живущей неподалеку — благо она всегда была рада племянникам, и, вывернув на автостраду, помчался на свидание с Джудит. «Хорошо, что едет мне навстречу, не надо тащиться в Вашингтон!» — как мог успокаивал себя. Приметив красный «Шевроле», припаркованный на пустовавшей стоянке мотеля, развернулся и, поставив рядом свой «Форд», отправился в бар, где его ожидали. Из-за полумрака, царившего в зале, он не сразу приметил Джудит, сидевшую за последним столиком у окна.

— Ты разрушаешь мою семейную жизнь! — с хмурым видом объявил ей Салливан, усаживаясь напротив.

— Прошу прощения, дорогой, но на нашей работе нет выходных, поэтому я..

— Все ОК, Джоди, не драматизируй, — сменил гнев на милость Салливан, не желая надолго застревать в политесных словопрениях.

— Я всегда знала, что ты свойский парень, Рик! — обольстительная улыбка не сходила с ее лица, и Салливан подумал, что он в действительности таков. — Начну по порядку, — глубокий, с придыханием голос отвлек его от мимолетных мечтаний. Джудит приступила к рассказу.

— Неплохо, — одобрил ее командировку Салливан, прихлебывая крепко заваренный кофе, — только не возьму в толк, — с легким сомнением вымолвил он, — какова истинная роль ламы Олле в нашей операции и что он в ней ищет лично для себя. Судя по твоим словам, на альтруиста он не очень тянет. Что ты сама о нем думаешь?

— Весьма противоречивая фигура, да и личность не слишком приятная. По-моему, он жаждет занять лидирующее положение в Дхармахаре и послать ко всем чертям монастырь. Несмотря на внешность аскета, вполне себе мирской тип. Довольно властный, нетерпимый, я бы сказала, человек действия, а не созерцания.

— В общем, не буддист. Желания раздирают его, — усмехнулся подполковник, которого вдруг потянуло на поэтический лад.

— Насчет желаний не знаю, — загадочно повела бровями женщина, заговорщицки поглядывая на Салливана, — но то, что в нем маловато кротости, да и смирения ни на грош, это точно.

— Средневековый вдохновитель крестоносцев, монах и воин в одном флаконе, ты это хотела сказать, Джоди?

— Ну, Рик, ты даешь! Опять впадаешь в патетику! Какой там к дьяволу вдохновитель крестоносцев! Подстрекатель и провокатор он первостатейный. Дипломат искусный. Как ни крути, а именно ему удалось втереться в доверие к Его Святейшеству, и в итоге Далай-лама не будет клеймить мятежников и подвергать остракизму монахов, когда ударит наш «Рокот лавины».

— Ладно, убедила. Предоставим Олле его собственной участи. А что по поводу статуи богини Тары? Нужно ли огород городить с ее поисками? Может, обойдемся и без нее?

— Нет, Рик, — покачала головой Джудит. — Во-первых, экспедиция вот-вот начнется. Отменить ее — значит подставить людей, работающих на нас, пусть и вслепую. Ну а во-вторых, богиня Тара очень почитаема у буддистов, и если знаменитую статую найдут и доставят в Лхасу, аншлаг на Празднике Огней будет обеспечен. Город наводнят паломники.

— Понятно, — протянул, поглядывая на часы, Салливан, не очень понимая, зачем все-таки она затащила его сюда.

— Послушай, Рик, — замялась женщина, косясь на пустующую барную стойку.

«Теперь посмотрим, зачем я тебе так срочно понадобился!» — изображая участливую мину, усмехнулся про себя Салливан.

— Ты, конечно, помнишь детали нашей операции в Югославии?

— Ну и?!

— Не мог бы ты достать досье того русского офицера, которого нам слили люди погибшего генерала Радовича? В Белграде я его знала по легенде. Он представлялся Мануэлем Кордовой — торговцем оливковым маслом из Аргентины.

— Почему бы тебе самой не затребовать его досье из архива, или..? — осекся на полуслове начинающий догадываться, о ком идет речь, Салливан.

— Рик! — по-кошачьи выгнув спину, проворковала женщина, гипнотизируя его своим умопомрачительным взглядом.

— Тебя интересует свежая информация, то есть чем сейчас занимается этот субъект, а его прошлое, — философски улыбнулся он, — и так известно.

— Рик, ты умница! — Джудит порывисто чмокнула в щеку Салливана, нечаянно расплескав остатки кофейной гущи на полированную поверхность стола. При этом несколько коричневых капель попали на его брюки. — Ой, Рик, я, кажется, испортила твой костюм! Сейчас затрем солью, одну секунду! — воскликнула она, торопливо высыпав содержимое солонки на штаны Салливана. В ожидании эффекта женщина присела на корточки. Ее великолепные медового цвета волосы источали сумасшедший аромат и могли завести любого.

— Какие у тебя чудесные волосы, Джоди! — ощущая легкое головокружение, глухо пробормотал Салливан, и его рука коснулась головы женщины. Она не отстранилась, а наоборот, прильнула к нему. Мужчина почувствовал, как пульсирующее желание взрывает его, и обернулся к стойке. Толстяк бармен в оптимистичной ковбойке с синим платком на шее понимающе улыбался и помахивал ключом. — Может, пойдем в номер, Джоди? — непроизвольно вырвалось у него. Расценив ее молчание как отказ и испугавшись оказаться смешным, он собрался уже обратить свое предложение в шутку, как тут прозвучал спокойный ответ Джудит.

— Когда-нибудь это должно было случиться, — проронила она, поднимаясь с корточек..

— Тогда все решили, дорогой?! — нежно целуя его в губы, томно шепнула Джудит после упоительных минут близости. — Мне было хорошо с тобой, — она еще раз поцеловала его, и ее волосы разметались по счастливо обалдевшему лицу Рика. — Утром я заеду в Лэнгли и гляну на бумаги в твоем кабинете. Идет?! — бросила Джудит и, выскользнув из-под одеяла, упорхнула в ванную.

— Идет-идет! — блаженно пробубнил ей вслед Салливан, любуясь ладным и упругим телом женщины.