Страница 23 из 82
Демидов сделал вираж и решил возвращаться. Топлива, несмотря на два дополнительных бака, укрепленных по бокам гондолы биплана, оставалось лишь на обратный путь. Пролетая над отрогами хребта, тянувшегося далеко на юго-восток от Урги, военлет заметил многочисленную конницу, продвигавшуюся вдоль горной цепи в строгом боевом порядке. В ту же минуту с трудом веривший в свою удачу Демидов сообщил, что видит Кабардина. После чего связь с самолетом неожиданно прервалась и встревоженный Островский поднял в воздух еще два, но уже груженых бомбами и стальными стрелами, «Вуазена». Пользуясь координатами Демидова, соколы Блюхера без труда обнаружили уходящую на восток конницу полковника.
Первая же атака с воздуха расстроила порядки Кабардина. Тысячи стрел с ужасающим воем градом посыпались на людей и животных, нанося страшный урон и сея панику. Летевшие с большой высоты острые наконечники насквозь прошивали конников и, калеча лошадей, вонзались в мерзлую припорошенную снежной крупою землю. Одна из стрел, задев плечо Камета, застряла в плотной коже седла, успев поранить Артака. Острие впилось во взмокшую натруженную спину коня и причиняло сильную боль благородному животному. Рана Камета была несерьезной, но обильно кровоточила, и бурят спешился, чтобы перевязаться и дать отдых лошади. Едва он коснулся земли, как адский свист раздался над головой, степь вздыбилась и осыпала комьями лежалого, острого, как стекло, песка. Это разлетелась сброшенная с аэроплана бомба. Растратив запас смертоносных стрел, летчики приступили к бомбометанию.
Когда дым рассеялся, ужасное зрелище открылось взору Камета. Снаряд угодил в самую гущу отряда, убив и ранив с полтора десятка казаков и не меньшее число лошадей. Бурят перевел взгляд на Артака. На губах коня пузырилась пена, глаза заволоклись пеленой. Гордое животное качнулось и стало тяжело оседать на передние ноги. Прерывистые хрипы исторгались из его горла. Простояв с полминуты на локтях, лошадь как подкошенная завалилась набок. Осколки разорвавшейся бомбы глубоко вошли в ее брюхо, из разверзшегося чрева торчали внутренности и сочилась черная кровь. Конь издыхал. Камет вскинул винтовку и с одного выстрела прекратил агонию друга. Перевязав наспех плечо, он запрыгнул на пугливо пятившуюся, освободившуюся от седока кобылу и поскакал к голове отряда, где по его разумению должен был находиться обоз..