Страница 11 из 216
ГЛАВА 4. ПЛАТА ЗА РИСК
***
Жара. Она была настолько жгучей, что даже капельки смолы выступили на нескольких недавно поменянных досках палубы, и теперь от них так успокаивающе пахло свежей древесиной.
Конечно, если бы он, Генри Тейлор, словно чертов лондонский щеголь, прогуливался бы в настоящий момент на фордеке [1], как и было задумано изначально, то ему не было бы сейчас так дьявольски жарко.
Как там заворачивает их языкастый боцман? Три тысячи замшелых якорей в корму вашей бабушке!
Скорее всего он – Генри тоскливо вздохнул – ловил бы сейчас разгоряченным лицом соленый влажный ветер, бодро наполняющий паруса флейта, и побуждающий его, скрипя мачтами и грузно переваливаясь с носа на корму, стремительно и шумно скользить по волнам, рассекая плотные океанские воды. Прямиком на пути к загадочной Пенсильвании.
А вместо этого он, Тейлор, словно на адской сковороде огороженный бортами со всех сторон, ползал по доскам этой самой палубы, «вылизывая» ее, как выразился тот же славный бродяга боцман, до состояния «восхитительной задницы несравненной возлюбленной Дэви Джонса».
Ну так поэт прямо! Порви его душу на тысячу кусочков этот Дэви Джонс, кто бы он там ни был.
Практически рядом, отсвечивая заслуженными фонарями под обеими блудливыми глазками, примостился его новоявленный зятек, его головная боль и причина теперешнего, совсем неподобающего положения лорда Генри. Треклятому Райзу, в свою очередь, поручили надраивать до состояния вышеупомянутой задницы какую-то чрезвычайно важную на этом долбаном корабле железяку, и он, не поднимая кудлатой головы в матросском колпаке, усердно трудился – даром что родовитый дворянин и британский офицер, мать его растак.
Генри старался его не замечать – со времени отплытия они едва ли перекидывались парой слов за день. Да и не до разговоров особо было: после целого дня непривычно тяжелой работы оба падали в свои гамаки, которые матросы почему-то называли койками, и засыпали как убитые.
– Ричард! – ути-пути, это сердобольная сестренка притащилась проведывать своего лоботряса, по-прежнему подчеркнуто игнорируя Генри. – Как ты, любимый?
«Любимый» поднялся на ноги, радуясь законному передыху, и смущенно поглядывая на Генри, принял из ее рук фляжку с чистой водой из офицерского запаса. В то время, как Марго, что твоя добрая мамаша, заботливо утирала смазливое потное лицо ублюдка влажным – наверняка же! – платочком.
Фу ты, гадость, смотреть противно, ей Богу!
Генри, надменно дернув губой, поднялся тоже и демонстративно, вразвалочку, прошествовал к общей бочке для матросов, выставленной на палубе. Во избежание у команды болезней живота, в воду по обыкновению добавляли пару черпаков дешевого рома. Так что получался практически грог, а что еще нужно бывалому солдату для счастья? Тем более бочка нагрелась под солнцем, и эта протухшая жидкость в ней была почти горячей, как и положено приличному грогу, если бы только он был приличный.
Еще раз презрительно зыркнув в сторону сладкой парочки, Тейлор зачерпнул замызганным ковшом гадостный раствор и стал жадно пить, нарочито зажмурившись, будто изнемогал от сказочного блаженства. Хотя вряд ли кто-либо когда-либо испытывал удовольствие от этого вонючего теплого пойла – ну разве уж совсем конченные пропойцы. На самом-то деле, Генри впихивал в себя эту дрянь с бо-ольшим трудом, хотя пить, дьявол, хотелось так, что язык распух и еле ворочался в пересохшем рту.
Весело же началась эта поездочка, нечего сказать!
***
Изначально шкипер Ван Денберг, видимо, узрев тот непотребный скандал на пристани между двумя приятелями, встал в позу, когда Генри попросил его об услуге:
– Я не имейт никакой лишний каюта, герр Тейлор, – отрезал он совершенно определенно. – Здесь вам не трактир!
– Хорошо, – примирительно предложил Генри, – я отдам свое место сестре, герр Ван Денберг. Мы с мистером Райзом можем уйти на нижнюю палубу, к другим пассажирам.
Он, конечно, плохо представлял себе условия вонючего пассажирского трюма, но выбора особо не было.
Что ж, как-нибудь... Солдаты они или что?
– Там очшень тесно, лейтенант. Прошу простить, судно есть перегружен. Я не планировайт взять еще пассажир.
Да, дьявол! Что этому ублюдку нужно?!
– Ладно, мы можем спать на верхней палубе или в грузовом трюме, сэр... то есть... герр шкипер. Найдите нам с мистером Райзом какой-нибудь закуток. Мы должны поехать, – лейтенант навис над коренастым голландцем всем своим немаленьким ростом. – Поймите, это для нас вопрос... жизни и смерти! Вы меня еще не знаете! Я не отступлюсь.
Генри подозревал, что одно движение брови Ван Денберга, и он рискует полететь с этой посудины головой вниз – хорошо, если в воду, а не на твердую землю пристани.
Но, черт возьми, когда это он, Тейлор, сдавался, если вдруг, образно выражаясь, блоха под хвост цапанула?
Обычно в таких случаях Генри, вопреки здравому смыслу, упрямо сощуривал свои синие бесхитростные глазки и становится похож на молодого бычка, который, роя землю копытом и раздувая ноздри, в упор не видит перед собой никаких чертовых препятствий. Абсолютно. О чем не раз ему говорила матушка и еще парочка-другая близких родичей, не будем показывать пальцем...
Шкипер Ван Денберг смотрел на него с превеликим сомнением, но швырять за борт почему-то не торопился. Неужели что-то замыслил, старый мошенник?
– Хорошо, герр Тейлор, десять гиней и вы получайт пара мест на пассажирской палуб, – кэп для наглядности продемонстрировал два своих крепких обветренных пальца.
ЧТО?!
Генри едва сдержал свои брови, возмущенно полезшие на лоб, и, вместе с ними, негодующий рык: «Вы видно, любезный, с ума сошли! За десять гиней я мог бы купить весь ваш вшивый корабль вместе с долбанным грузом!»
Но пришлось снова скорчить благопристойную мину – хотя внутри все кипело бесовским варевом – и невозмутимо проговорить, как того требовали чопорные правила приличия истинных джентльменов, воспитанных в лучших английских традициях:
– И с чего это такие цены, дорогой герр шкипер? Мой досточтимый брат, – многозначительно напомнил он, сделав легкое ударение на данном слове: пусть себе не думает, чертов ублюдок, что кое-кто тут лаптем щи хлебает, – мой досточтимый брат, граф Дерби, заплатил вам за целую каюту всего половину гинеи, насколько я в курсе.