Прятки с тенью

— Это ты, что ли? – мужик уставился на меня маленькими злыми глазками. – А ну, вали отсюда, а то я тебя щас с лестницы спущу, так и покатишься до первого этажа копченой колбаской!

Такая перспектива меня не вдохновила.

Я развернулась и побрела вниз, мучительно думая, что делать дальше – сразу утопиться или еще немного помучиться.

Вдруг за моей спиной негромко хлопнула дверь, прошелестели легкие шаги, и девичий голос окликнул меня:

— Эй, постой!

Я остановилась и оглянулась.

По лестнице, крадучись, спускалась та девчонка, которая открыла мне дверь.

— Постой! – повторила она, подошла ко мне и проговорила, покосившись на дверь своей квартиры: – Черепа мои сегодня поцапались, поэтому такие злобные. На тебе адрес Карасевых..

Она сунула мне в руку бумажку с адресом и исчезла, так что я ее не успела поблагодарить.

Впрочем, как впоследствии выяснилось, благодарить было особенно не за что.

Денег на такси у меня не было, но, к счастью, новый адрес Карасевых был совсем недалеко. Я дотащилась туда со своим чемоданом, позвонила в квартиру.

На этот раз мне открыла Генина родственница, та самая Вера Карасева.

Когда мы с ней общались по поводу обмена, Вера показалась мне милой женщиной. Но сейчас она смотрела на меня волком и перегораживала вход в квартиру.

— И кто же это к нам пожаловал? – процедила она неприязненно, уперев руки в бока. – Никак наша богатая американка вернулась? Что, Америка не понравилась? Молочных рек с кисельными берегами не оказалось? Слухи о них не подтвердились?

— Вер, это долгий разговор.. – проговорила я усталым голосом. – Я с дороги, устала очень, пусти меня в квартиру..

— С какого бы это перепугу? – она смерила меня взглядом и не тронулась с места. – Что тебе делать в моей квартире? У меня, между прочим, муж имеется, и кто я по-твоему – круглая дура, постороннюю бабу в квартиру пускать? Пусти, как говорится, козла в огород.. то есть козу. Мужики, они, сама знаешь, не упустят, если у них прямо перед носом хвостом крутят! Тем более что твой муженек тебя бортанул и ты сейчас в свободном поиске!..

Вот интересно, откуда она знает про моего мужа? Я сама это совсем недавно узнала! Правда, говорят же, что жена всегда все узнает последней..

— Ну пусти хоть на пару дней, пока я не найду что-нибудь! – взмолилась я. – Я же здесь прописана, имею право..

— Ах, ты уже про права заговорила! – Вера побагровела, двинулась на меня, пыхтя, как маневровый паровоз. – Так вот забудь про всякие права! Это ты в той квартире была прописана, а мы ее еще раз поменяли, здесь тебя и близко нету! Теперь ты, подруга, прописана в поселке городского типа Кривые Котлы!

— Какие котлы? – переспросила я в ужасе.

— Кривые Котлы, поселок городского типа Коряжменского района Архангельской области, вот туда и уматывай!

— Постой.. – пролепетала я, потрясенная такой перспективой. – Но ведь деньги.. вы мне не заплатили половину денег за мою квартиру?

— Деньги? – переспросила она издевательским тоном. – А у тебя расписка есть? Нету! Мы тебе в счет твоих денег жилплощадь в Кривых Котлах предоставили. Там все твои права, а здесь у тебя одно право – катись к чертовой матери! – и с этими словами она захлопнула дверь перед моим носом.

Ну можно ли быть такой идиоткой? Оказалось, можно.

Маршрутка высадила меня возле торгового центра. Он был построен совсем недавно, и некоторые помещения еще пустовали. Центр был огромный, я долго его обходила, потом шла по тихой безлюдной улице. Было зябко, казалось, что в сумерках кто-то смотрит в спину тяжелым взглядом.

Я удачно миновала двух смуглолицых мужчин, что отирались возле подъезда, и поднялась на второй этаж. В моем временном жилище коридорного типа ничего не изменилось. Но это только на первый взгляд. Потому что в коридоре царил просто вселенский холод. Казалось, на стенах сейчас выступит иней, а с потолка свесятся сосульки. Непослушными руками, я отперла дверь. В комнате было чуть теплее, но это пока я не начала ходить туда-сюда. Я потрогала батарею и поежилась – она была ледяной. Да, за ночь я здесь околею.

Когда я ставила чайник на кухне, туда явился Федя. Сегодня на нем поверх вылинявшей рубахи была надета жилетка, сделанная из старого ватника – просто обрезаны рукава.

— Отчего холод такой? – спросила я хмуро.

— А, это отопление отключили! – ответил Федя жизнерадостным тенорком. – Чтобы нас отсюда выкурить!

— Часто так бывает? – я сняла закипевший чайник и понесла его в комнату в надежде погреть об него руки.

— Бывает.. – Федя неопределенно махнул рукой и подмигнул левым глазом, – но не боись, совсем не отключат, потому как дом выстудиться может, а это вредно.

— А если я выстужусь, то на это всем..

— Точно! – подтвердил Федя. – Правильно понимаешь!

Мы как раз дошли до его двери, он немного приоткрыл ее, собираясь зайти, и оттуда на меня пахнуло таким теплом, что я чуть не выронила чайник.

— Федя, так у тебя тепло? – едва не закричала я.

— Я печку топлю, – ответил он, – хошь, пойдем ко мне спать!

И ухмыльнулся нагло, и двинулся ко мне, а глаз его замигал безостановочно.

— Нет уж, – отшатнулась я, – обойдусь как-нибудь!

— Ну, как знаешь, – очевидно, мысль залучить меня к себе показалась ему привлекательной, – смотри, как бы не околеть ночью-то..

Я попятилась и вспомнила, что в моей комнате тоже есть печка. Большая и красивая. Если Федя топит свою печь, то и я, наверное, смогу затопить свою.

— Спасибо, Федя, за приглашение, только я уж сама.. – сказала я твердо.

— Тогда ладно! – не обиделся Федя, ушел к себе и тут же вернулся с топором.

— Сейчас мы тебе дровишек раздобудем! – Федя остановился перед дверью, на которой висел амбарный замок.

— Тут же заперто, – проговорила я неуверенно.

— Ты про это? – Федя пренебрежительно покосился на замок. – Да это так, одна видимость!

С этими словами он подковырнул дужку замка ногтем, она отскочила, и замок остался у него в руке.

— Вот и все! – он открыл дверь. – Заходи, соседка, будь как дома!

Я неуверенно переступила порог.

Эта комната была больше моей, и не такая пустая. Здесь был старый платяной шкаф, и письменный стол с обитой зеленым сукном столешницей, и несколько стульев, и еще кое-какая мебель – все это старомодное, обшарпанное, но крепкое и добротное.

Вообще, в этой комнате было как-то грустно – здесь еще витал дух тех людей, которые в ней жили. На одной стене висел календарь за позапрошлый год, на другой было несколько прямоугольных пятен на обоях – видно, там тоже висели какие-то картинки или фотографии, и обои под ними не так выцвели. Мне стало как-то неуютно – как будто я без спросу вломилась в чужую жизнь.

— Знаешь, чем хороша старая мебель? – солидно проговорил Федор, внимательным хозяйским взглядом оценивая обстановку. – Она натуральная, деревянная, а не из ДСП, значит, годится на дрова. ДСП, соседка, на дрова не годится – там много химии, можно отравиться. Дерево – это другое дело.. Вот, смотри, какой хороший стол!

С этими словами он примерился и с размаху хряпнул топором по письменному столу.

— Даже как-то жалко.. – я смотрела, как стол превращается в груду обломков.

— Жалко не жалко, а топить чем-то надо, а то ты совсем окоченеешь! – Федор отложил топор и набрал охапку дощечек. – Пойдем, этого тебе должно хватить на сегодня. А за мебель не переживай, они ее бросили за ненадобностью.