Страница 430 из 2296
Сразу после слов императора заиграла музыка. Аравер без приглашения притянул меня к себе и увлек в танец. Пары, пусть и медленно, формировались и тоже присоединялись к нам. Герцог выглядел напряженным, впрочем, я тоже никак не могла отпустить ситуацию из головы.
– Зачем это Багрему?
– Хороший, правильный вопрос, – серьезно произнес Аравер и, будто опомнившись, улыбнулся. – Может, он влюблен так сильно, что готов сражаться за тебя?
– Он дважды подчеркнул, что хочет сделать меня первой женой. Если человек влюблен, то он думает лишь об одной женщине, а не о нескольких, пусть даже потенциальных.
– Это Арон. Там все иначе. Для них норма любить нескольких женщин одинаково.
– Так ли одинаково? – засомневалась я. – По-моему, мужчины в Ароне не любят никого, кроме себя. Им неведомы настоящая преданность и любовь.
– Не волнуйся, – тихо произнес придворный маг. – Я не отдам тебя ему. Теперь мы этого никак не можем позволить.
– Надеюсь, ты хороший стрелок.
– Не такой, как император… Но неплох. В любом случае, первое испытание будет за Энаром. Он – невероятно меткий.
– Но почему мне нельзя выбрать самой? Я бы выбрала тебя и на этом бы все закончилось.
– Ты бы смогла отказать, хотя это вызвало бы неудовольствие Багрема, но что-то мне подсказывает, что вдовствующая императрица неспроста решила устроить Турнир Сердец. У неё есть на это своя причина. Её величество слишком умна и проницательна, чтобы делать что-то просто так.
Я кивнула, принимая доводы герцога. Все в последнее время „неспроста”. Каждый ведёт свои интриги.
– Почему мне кажется, что кто-то делает всё, чтобы рассорить две могущественнейшие империи?
Аравер взглянул на меня по-новому, но ничего не ответил. Мой вопрос попал в цель, но обсуждать политику на балу – не лучшая затея, поэтому мы оба умолкли и продолжили танец.
К счастью, бал подошел к концу. Я уже направлялась к выходу, желая поскорее убежать в свои покои и отдохнуть от излишне насыщенного вечера, когда мне навстречу вышла Раванна со своими фрейлинами.
– Поздравляю, эри Марика, – произнесла она, тонко улыбнувшись. – Вы сегодня были настоящей королевой бала.
– Но не императрицей, – позволила я себе лесть и присела в реверансе, чтобы задобрить её величество.
Мне сейчас только ссоры с ней не хватало! Ревнивая женщина – опасная женщина. А у неё было достаточно поводов ревновать ко мне и мужа, и возможного любовника.
– Как хорошо, что вы не забываете об этом, моя дорогая. Вы мне действительно нравитесь. Быть может, вы завтра придете ко мне на чаепитие?
Что она задумала? И смотрит так проницательно, как и все фрейлины.
– Или вам нездоровится по утрам? – спросила она с подтекстом.
– Я прекрасно себя чувствую в любое время суток, – ответила я, чувствуя, как от страха голос немного дрожит. – Но с удовольствием приму ваше приглашение, ваше величество.
– Прекрасно, – кивнула Раванна и развернулась.
Эладда слегка усмехнулась, будто не сдержавшись, и поправила выбившийся локон жестом превосходства. Но не это привлекло мое внимание, а пальцы с потемневшими подушечками, словно на них попала краска. Коричневая краска.
Это она! Она испортила платье Яниры. Но почему именно её платье? За что?
– Стойте! – окликнула я раньше, чем успела сообразить.
Ох, зря, зря я все это затеяла! Что я могу сделать? Что я могу сказать? Разве имею я право бросаться обвинениями в адрес первой фрейлины её величества? Да и будет ли от этого толк? Наверняка все это затевалось с молчаливого разрешения Раванны.
Демоницы развернулись ко мне, вцепившись в меня настороженными взглядами. Так смотрят на добычу, которая смеет трепыхаться перед смертью. И я как никогда остро почувствовала сейчас разницу между нами.
Раванна – хищница, а я – трепетная лань, слишком легкая добыча.
– Ах, мой милипусичек! – внезапно раздался громкий голос и следом за ним последовал визг и грохот.
Все одновременно устремили свои взгляды к центру зала и тут же подняли их наверх. Бедный привязанный к Доброньере пес раскачивался на зачарованных светильниках, поймав один из них ртом.
– Отпусти бяку, мой хороший! Отпусти бяку!
Я прищурилась, чтобы лучше видеть происходящее, и заметила над самым потолком едва проступающий силуэт хранителя Туманного. Он широко осклабился и провел ноготками по воздуху. В этот же момент пес, зарычав, упал вниз и проглотил светильник. Светильник-то магический со сгустками энергии, поэтому бедный пес стал напоминать собаку Баскервиллей, то есть светиться так же. Заскулив лишь на секунду, он поднялся на ноги и начал рычать. Кажется, его врага – Владимура – никто кроме меня не видел. Хотя нет, не только я была свидетельницей полной картины, но и Диаронд, который смотрел с нехорошим прищуром на зарвавшегося хранителя – ему я мысленно подбирала венки на поминальную церемонию.
– Ой милипусик мой! Ко мне! Идем ко мне!
– Эти псы, – поморщилась Эладда, и в этот момент пес бросился в нашу сторону.
Все потому, что Владимур тоже побежал к нам. Он кинулся к Раванне, обвив её шею пушистым хвостом, и пес Доброньеры, к слову сказать, тоже захотел к её шее… вцепиться острыми как бритва зубами.
Демоница завизжала, Доброньера бросилась к нам, попутно сыпя обвинениями в императрицу – мол, от неё пахнет кошатиной. А я, воспользовавшись заминкой, бочком вышла из залы.
Фух, выбралась! Рядом материализовался Владимур.
– Благода-а-арить бу-у-удешь? – спросил он, с любовью разглядывая когти на правой лапе. – Благода-а-арности лучше мя-я-ясом со сли-и-ивками отдавать.
– Разве ты сам не можешь взять все, что тебе полагается, на кухне?
– Не-е-ет, мы, хранители, питаемся не так, как обычные звери. Нам нужна энергия. Вот ты от чистого сердца приготовь мне мясо со сливками, а я его съем. Вкусную энергию, которую ты вызволишь при гото-о-овке, мяу.
Ничего себе! Это как же я приготовлю?
– Может, сойдемся на сливках, налитых от всего моего большого сердца? Даже от двух, – я улыбнулась и положила руку на живот.
Кот несколько секунд подумал и кивнул.
– А пока я буду искать тебе сливки, не мог бы ты найти книгу? Ту самую, о Матильде Рок.
– Всё-то ты помнишь, мяу-ррр, – проурчал кот, опустился на пол и, шевельнув хвостом, довольно направился вперед, растворившись вскоре в воздухе.