Страница 347 из 2296
— Что? — спросила я, резко поднимаясь на ноги. — Ты ведь ничего мне не предлагал, в отличие от Аира, так о каком выборе теперь говоришь?
— Хочешь выбор? — спросил Анвэйм и тоже поднялся на ноги. В льдистых глазах бушевала настоящая метель. — Хочешь, чтобы я сделал тебе предложение? Хочешь стать эрледи? Что ж, я сдаюсь. Я признаю свое поражение. Поражение перед законами Ардахейма и Фарахейма о запрете браков между темными и светлыми, но ты думала, что будет с Аиром? Он твоя истинная пара! Я возьму тебя в жены, а что будет через месяц? Год? Два? Ты будешь проводить ночи со мной, а во снах будешь видеть Хассаира, будешь мечтать о нем. Я буду наблюдать, как в твоих глазах постепенно угасают чувства ко мне и загораются чувства к Аиру. И ты уйдешь к нему, потому что не сможешь противиться этой магии, не сможешь противиться этой связи. Хочешь такой судьбы для меня? Для себя?
Я застыла, не в силах что-то произнести. Откровение Анвэйма поразило в самое сердце. Я даже не знала, что ответить, лишь чувствовала, как бешено колотится сердце, как я безумно. люблю этого мужчину. Как хочу быть только с ним. Но он прав. Что если мои чувства пройдут? Я нанесу ему такой сильный удар, всажу ему нож в самое сердце, причем не по собственной воле, а по велению чужого проклятья.
— Хочешь? — уже тише спросил Анвэйм и сделал шаг вперед, положив руки мне на плечи. — Хочешь этого? Я люблю тебя, — неожиданно признался он, выбив почву у меня из-под ног. — Но что будет с моими чувствами? Что будет с нами?
— Анвэйм…
— Я перестал смотреть на лица других очень давно, — неожиданно сказал Анвэйм. — С детства я жил в двуличном мире. Я почти ни от кого не чувствовал искренности. Многочисленные улыбки придворных, за которыми прятались пустота, раздражение, ненависть. Я устал видеть резонанс между настоящими эмоциями и приклеенными на лицо. Тогда и перестал смотреть на лица, стал слушать, отворачиваясь, так как и так прекрасно знал, лгут мне или говорят правду, с какими эмоциями произносят ту или иную фразу. Так было легче. Тогда же я и закрылся в себе. Искренние эмоции — непозволительная роскошь для меня. Они будто выгорели во мне. Но все изменилось.
Я застыла, почувствовав, как щеки коснулась слеза.
— Изменилось, когда появилась ты. Я не мог прочитать твои эмоции, и ты стала единственной, на чье лицо я смотрел, чтобы понять, что ты испытываешь или чувствуешь. Ты была первой за долгие годы, чьим лицом я любовался. Любовался, ловил твои эмоции, пытался разгадать. Со временем я стал искать твое лицо везде, среди сотен чужих. И ищу до сих пор в участницах отбора. Но они будто неживые, я их не вижу. И по-прежнему хочу любоваться лишь тобой.
— Анвэйм… — тихо выдохнула я, испытывая странные чувства. Мне хотелось податься вперёд, провести пальцами по бровям, притянуть мужчину к себе. Я не собиралась его жалеть за отсутствие искренности со стороны других, но мне хотелось подарить ему сейчас свои эмоции — искренние. Свою любовь.
Но имею ли я право? Как он сказал, я связана с другим…
— Я был холоден с тобой. Возможно, даже груб. Но тогда я был уверен, что это Аламинта
— слишком двуличная, чтобы я действительно поверил ей. А сейчас… сейчас ты не моя.
И никогда моей не будешь. Но если ты хочешь выбор — вот он. Оттолкни меня, чтобы я женился на другой, был несчастен в браке как и многие другие, вступающие в союз по долгу службы, чести, семьи. Или притяни меня, сделав счастливым, быть может, на несколько недель, месяцев или лет, чтобы потом разбить нам обоим сердце, но оставить воспоминания. Так что?
Горячие слезы продолжили обжигать щеки. Я не имею право его притянуть. Не могу.
Пока связь с Аиром все еще жива, пока это не в моей власти.
— Я тоже тебя люблю, — ответила тихо и отстранилась.
Анвэйм прикрыл глаза и тут же отвернулся к окну. Больше не желая терзать свое сердце, я бросилась к выходу, душа предательские слезы. Нет, не буду плакать! Не буду, я сказала! Ради той хрупкой жизни во мне, ради моего ребенка от Анвэйма. Именно моего, а не Аламинты.