Страница 2270 из 2296
— Фух… — выдохнул в микрофон, и ответил ему, — не ожидал так сразу тебя. Подходим — осталось всего минут пять — семь. А у вас там как?
— Да мы тоже уже подтягиваемся на выход. Если что, пару минут подожди — вместе пойдем, — и уже на его последних словах замечаю, как из прохода идут один за другим его катер и моторные лодки. Но не они одни — как и у нас, за ними на буксире тянутся еще. Один, два, три… четыре. Ну нихрена себе — и что он нашел там такого ценного?..
— Интересна история о приведении под наше влияние этих земель? Ну пока мы в пути, и свободного времени впереди минимум пару часов, то слушай, — оба, по обоюдному согласованию, надели гарнитуры индивидуальной связи — нечего остальным слушать информацию, скорее всего идущую под грифом ДСП*.
*ДСП — для служебного пользования.
— Одним из самых сложных моментов в этой операции было преодоление скального защитного пояса — и почти сразу я вспомнил обещание механиков порта об установке на катере электронного эхолота. Потому что эта полоса была шириной более полукилометра, и проход в ней имел бы вид при съемке сверху, как мы все думаем, двух, идущих одна за другой, перевернутых букв W. С переходом на внутреннюю лагуну еще одним, более узким, примерно как еще одна буковка — Z, с отогнутой вниз нижней палочкой. То есть, только на его первичную разведку и преодоление было потрачено более полутора часов. И это только благодаря тому, что мой катер шел головным, своими веслами проверяя не только расстояние до береговых скал, но и глубину самого его фарватера. Но могли определять только глубину — на это весла хватало, а вот почувствовать ими боковые помехи, уже нет.
Этим делом все время поиска занимались экипажи лодок, идущих всего чуть сзади. Зная, что все наши весла были из запасов Голландца, и имели одну и ту же длину — три и девять десятых метра, определять все нужное было хоть и нудно, но не особо сложно. В итоге по всей своей длине ширина канала была практически одинаковой — двадцать метров. Глубина — не более трех, но местами повышалась и до полутора. К нашему сожалению, основная масса скал охранного пояса была подводной, хотя и скрывалась под морской поверхностью минимум на ладонь, и как-то отметить его границы мы не смогли. Это когда шли ещё туда.
— А почему не выложили на их вершинах пирамидки из подходящего камня? Его ведь на дне просто море?
— Мы тоже так подумали. Но были три причины, которые не позволили все это сделать. Глубина у краев канала была не менее двух метров. Но это можно было пережить — поныряли. Но! Сколько было видно вглубь поля — все скалы стояли там с острыми вершинами. Ну и это не смертельно. Нашли бы что подходящее. Так там проходы между ними были такими, что местные, небольшие акулы, метра полтора длиной, шастали по ним как электровеники. А заводить с ними тесные знакомства никто не захотел. Несмотря на все это выход мы все равно нашли — как смогли заметить все в лодках, почти во многих ближних скалах было множество трещин и разных ращелин. И вот, нарезав там, на найденном чуть позже населенном острове полуметровых ровных веток с палец толщиной, во время выхода и набили в них. Получилось очень даже прилично — как для нашей местности.
Пройдя внутрь, даже немного растерялись. Напротив выхода, метрах в ста, расположилась единственная в той лагуне большая скала — что как древний форт собой защищала все остальное. Невдалеке за ней стоит два островка, почти круглых, метров… ну сто, может быть полтораста — полностью песчаные, на каждом из которых пригрелось по несколько десяткой огромных крокодилов. За ними, примерно в полукилометре, лежит еще два, но с сильно скалистыми берегами, узкой прибрежной полосой и высокими, относительно конечно, берегами. Оба зеленые, но деревьев в нашем понятии там мало, больше разных пальм и кустарника. На одном из них у местных в природных неглубоких ямах целая ферма из диких кролей, и корраль — то есть загородка из колючих веток, где они держат десяток коз.
А второй? Ну на нем им досталось поле дикой пшеницы — она растет там, где повыше и посуше, и риса. Это чудо экспериментаторы высеяли вблизи родника, сток которого чуть заболотился, и там создалась нужная для этого влаголюбивого растения экосистема.
— И где ты таких умных слов набрался?
— Их Глава, пока шли сборы, немного позудел над ухом, радуясь, что у них получилось найти земли с цивилизацией, хоть и местной. И их туда позвали.
— Сообразил. А что будет с их живностью? Ведь, как я понял, ушли с тобой все?
— Не совсем. Остался парень — он там и охотник, и рыбак, и вообще мастер на все руки. И две мадамы, лет по двадцать — одна из них его зазноба.
— И где же они станут там жить? И есть что?
— При заключении договора был поднят вопрос — что наша Глава найдет устроивший всех выход, и решит, что со всем тем делать. А жить? Там, как ты понимаешь, стоит склад — домик, и почти все продукты остались там. Несколько дней вполне переживут. Там еще одна лодка осталась — личная рыбачка, будет на чем передвигаться. За этой парой их основной стоит — названный после общего голосования Гирей. Это поселок, из-под которого они все и вышли, живя в разных, не связанных друг с другом хуторах и станицах. Километра два в ширину и на три, три с половиной в длину. И за ним еще два, тоже зеленых, с водой — где они нашли часть дикоросов, а частью свободные площади засеяв своим.
— А чего они тогда сорвались с места, если оно такое хорошее?
— Неужели я не сказал? Никто из них переезжать и не собирается. Все едут, так сказать, на экскурсию и шопинг в большой город. А дня через два, сказали, сами вернуться назад. Там у них все более или менее налаживается — и их, в основном конечно, все устраивает.
— А плиты?
— Никто и ничего не брал. Оставшаяся там вторая девочка — их оператор. И график со списком заказов ей оставлен.
— Так они?..
— Со мной заключили соглашение о вхождении в наш состав, но без переезда и перемещения терминала.
— С Оксаной Ивановной согласовывал?
— Конечно. Она сама дала на это добро, но обещала еще подумать над условиями.
— И с каких они краев?
— Краснодарский край, поселок Гирей. Из этого района все и попали. Да. Они — фермеры, или работали у фермеров. То есть — привычные к земле с самого детства. По словам их Главы, или как он шутит — председателя колхоза, туда бы еще столько же добавить людей — и на всех четырех малых он с удовольствием организует небольшие, на три — пять — семь человек хутора.
— А кто он там?