Страница 2252 из 2296
— Знаешь, а нормально. За весь день, что мы провели, обсматривая, обшаривая да обнюхивая все эти каменные хоромы, результат всего этого, в итоге, оказался достаточно неплохим. Что мы сделали в самом начале? Это с самого утра, ещё при Михалыче, смогли запустить ту паровую машину, что вращает малый генератор, и включить общее освещение. Да ты и сам это знаешь. Правда, чуть разобравшись с её работой, выяснили, что там за топливо — а оно жидкое. Поняв, что это обычный мазут, но не смогли догнать, откуда он берётся. Но, судя по приборам — та емкость полная, весь день толкал агрегат своими поршнями, а стрелка как лежала далеко за сотней, так, даже, и не дёрнулась.
Потом мы начали ощупывать и осматривать все комнаты, коридоры, проходы — выискивая дотоле неизвестное. И, рано или поздно, но эти наши поиски увенчались успехом: в приёмной, в углу за одним из шкафов, была найдена слегка замаскированная дверь, открыв с немалым трудом которую мы увидели перед собой площадку с лестничным маршем, ведущим вверх. Пройдя по нему, оказались практически под самой вершиной Митридата, в большой комнате для наблюдения за окружающими просторами. Это позволяли делать восемь окон-щелей, в полметра высотой и три в длину, забранные редкой решеткой из прута в палец, застеклённые, и расширяющиеся очень сильно наружу. Что свободно позволяло наблюдать как за самим Критом, так и за окружающими его морскими просторами.
Наведя относительный порядок, там сразу сели наблюдатели. Пока одна пара шустрила там, вторая смогла чисто случайно обнаружить ещё один этаж в скальном городе, уже пятый. Но на нём, ничего существенного, кроме трех больших казарм, примерно на сто человек каждая, да бытовых комнат, не было ничего.
Но самой важной находкой для всех был склад материально-бытового обеспечения, как они все его назвали. Вот он оказался на втором ярусе, со входом из тупика широкого прохода, чуть дальше за залом конструкторского бюро. Что же в нем было такого ценного да интересного? Это — многие и многие десятки стопок с панцирными кроватными сетками и спинками для них. Они находились по одну сторону помещения, ближнюю ко входу. По вторую — стояли ряды стеллажей с полками, полными скруток матрасов с подушками и одеялами, и целыми горами постельных принадлежностей — простыни, наволочки, полотенца, упакованные в плотные матерчатые чехлы от вездесущей пыли. А закончили они свой конкретный шмон разборкой найденных бумаг…
— Мы всё поняли. Надеемся, что всё. Судя по документам, найденным в кабинетах и сейфах, период, когда тут жили люди — был семьдесят восемь лет назад. Это, если брать за точку отсчёта последнюю дату, что мы нашли в бумагах — первое июля тысяча девятьсот сорокового года. Всего за трое суток до начала бриттовской операции против своих бывших союзников-франков, знаменитой в те годы на Средиземноморье Катапульты, — рассказывает Игорь.
— А ты-то откуда это знаешь?
— Да просто мой пра-прадед вышел родом из тех офицеров, что в двадцатом увели часть царского флота в Бризетту. А его сын, уже мой прадед, служил в эскадре адмирала Женсуля на лидере Вольта, и принимал участие в битве в Алжирском порту Мерс-эль-Кебир. А дед после войны работал у нас по контракту на восстановлении страны. Он инженерил. И, когда в своё время в Союзе потеплело, прадед, уже старенький-старенький, приезжал в гости к внукам и правнукам. Так что рассказов о той поре наслушался вволю.
— Ну ты даёшь! Таких предков имеешь.
— Да у меня и батя флотский, по стопам дедов пошел. Он до кап-два дорос, когда Союз рухнул, и пришлось с флота сваливать в раннюю отставку. А служил штурманом на Ленинграде, Черноморском противолодочном крейсере. А вот сейчас внуков нянчит — нормальной работы так и не нашёл за все эти годы.
— Ладно, твоя история увлекательная, не спорю. Но что же вы там понапридумывали дальше?
— Только одно: банально не понимаем, почему всё тут пролежавшее три четверти столетия, выглядит так, как будто месяц назад поступило со склада? В упор ничего не ясно.
— Да это «примочки» Устроителей этого Эксперимента — в них, вроде как, никто не разберётся. По крайней мере, пока. На этом все ваши находки?
— Ну, кроме разных мелочей — то да.
— А где все мы будем ночь проводить?
— Да на первом жилом — четвёртом по счету этаже. К тому времени все уже и так мылились укладываться спать на полу, как неожиданно на нем обнаружили кроватно-постельное раздолье. Ну и оборудовали под себя большой кубрик, и маленький — девчатам, а там, всем на радость, поместилось четыре десятка коек — на весь мужской состав группы хватило. У девочек — вообще раздолье и красота, им офицерского кубрика на шестерых хватило с головой.
— Ну а мне где голову приткнуть-то — есть?
— Естественно. Самый первый одноместный кубрик уже полностью готов, заселяйся…