Страница 2226 из 2296
- Точно так. Те, кто знает и понимает, что там нужно делать. И не только руководитель всего того бардака, но, в основном, мастеровитые люди.
- Это вы имеете ввиду то, что там уже стоит? А если выпустить на ход боты, и на тех стапелях делать парусные катера? Или боты, но поменьше и тоже парусные?
- Ладно. Вижу, что вы не всё понимаете. Из чего делать корпуса? Своей металлургии у нас нет, и, пока, явно не предвидится. Выписывать материал по доставке? В принципе, вот это можно. Но оно сейчас нужно?
- Да. Нам очень нужна или судовая шлюпка, или хотя бы четырех, а лучше шестивесельный ял. Очень.
- Да. Я уже слышала, для какой цели она вам требуется. И этот вопрос я для вас решу – выдам из наших запасов один из трофейных углепластиковых катеров. И, даже, в добавку к нему выделю один из бонусных подвесных моторов с топливом. А, не имея доступных материалов, ввязываться в судостроительную программу желания нет ну ни малейшего.
- Но ввести в строй всё то, что там стоит – можно ведь?
- Не просто можно, а нужно.
- Все четыре?
- Нет. Только два малых. Для больших у нас пока нет соответствующих целей. Так что, как только мы найдем хоть пять-шесть нужных людей, то обязательно свяжемся с вами.
- Да. Я вас прекрасно понимаю – на обычную верфь, не маленькую, городскую или районную, а как у нас, масштабов страны, и работает половина промышленных предприятий всей страны. Ну а тут, на этих Забытых Островах, такое, в принципе, не возможно.
- Вот–вот. Вы всё правильно понимаете…
Потом у них был разговор о прошлой жизни Петровича, о том, как он дошел к такой жизни – стать судостроителем. Как Оксана узнала из его признаний, увлечение морем тот пронес с самого самого детства, но отдать всю жизнь морю так и не смог. Пара перенесенных в подростковом возрасте серьёзных болезней полностью отрезали ему путь на флот. И военный, и гражданский, хотя для работы на вот этом требования были в разы меньше. Но всё равно, медицина зарубила все его мечты на корню. Даже в армии ему послужить не довелось. Пришлось, скрепя сердце, идти в судостроительный, а всё свободное время отдавать машинам, перебивая этим сухопутным увлечением жажду к морю.
- Вот с техникой дело обстояло совсем другим образом – так как полностью предавать свою юношескую мечту я и не мог, и, тем более, не хотел, то переключился на машины, - рассказывал он, - становится профессиональным водителем, или станочником я никогда не желал, предпочтя всему этому нишу инженера–судостроителя. Но, так как родители были совсем не бедные, хотя и жили всю жизнь в селе, то первую свою машину практически оплатили мне они. И брал я её не ради шика, хотя какой шик было иметь в собственности парню восемнадцати лет, в тысяча девятсот восмидесятом году горбатый жужик*. Если в те года уже девятнадцать лет как выпускали жигу*.
* Горбатый жужик – ЗАЗ 965, самая первая из моделей малолитражек в стране.
*Жига – Жигули – классика, выпускавшиеся на заводе АвтоВАЗ в Тольятти.
А купил я тот шедевр только из-за того, что жил у родителей в селе, а учился в городе – и с тем графиком, что был у автобусов, я постоянно утром опаздывал на пары. А вечером приезжал не в три-четыре часа, как порядочный, а в восемь-девять, так как подходящие по времени рейсы через нас не шли. Вот и пришлось связываться с тем «шедевром». И ,так как водители тех лет только знали слово СТО, да видели многокилометровые очереди у их ворот, пришлось учится ремонтировать всё самому. Что и пошло только на пользу.
Но вообще-то – это присказка. А сказка в том, что занимаясь в свободное время ремонтами, набрался опыта, знаний, усидчивости, и понял – что работать всю жизнь с механизмами, это не мое. Хотя и от автомобилей не отказывался – сменяя по очереди вначале все отечественные, а с началом капиталистическо-рыночных отношений, и иномарки.
А суть-то вся в том, что на моих глазах прошла целая эпоха, когда обычные, простые домашние телефоны сменились вначале радиотелефонами, а чуть позже и сотовыми. Черно-белые ящики ламповых телевизоров стали сперва такими же, но цветными, а немножко позже стали тонкими, и их почти все повесили на стену. И вот уже человечество село, в основной своей массе, на иглу компьютеров и интернета.
- Так вы что, против всех этих нововведений?
- Почему? Совсем нет. Просто нужно не топтаться на одном месте, а двигаться вперёд, хотя бы и маленькими шажками.
- Это вы намекаете на наш отказ начинать работы на верфи?
- И это - тоже. Но и не только. Пока все, и вы, и, тем более, мы, банально выживаем и пытаемся строить свою жизнь заново. Но ведь нужно как-то сохранить багаж знаний и опыта из той, нашей прошлой жизни. Нам одним это не под силу. Понимаете это вы, я не знаю. Как и не могу предполагать, делается ли что-то для этого в других крупных сообществах? Это если они есть.
- А как вы предполагаете сохранять опыт? Со знаниями, ну и науками, всё, более или менее, понятно – выписывать у Экспериментаторов нужную нам информацию, и сохранять её уже тут. А опыт?
- Опыт без знаний – ничто, как и сами знания без опыта практически не принесут никому пользы.
- Почему это?
- Знать, к примеру, формулы и всю последовательность по расчету корпуса корабля, это одно. А уметь применить их на практике – это совсем другое. И не подкрепить теорию наработанной ранее практикой, это значит, что её, практику, придется нарабатывать прямо на ходу. Делая сотни и сотни ненужных ошибок.
- И?...
- А вот это И, и значит то, что нужны учебные заведения, где мы, опытные спецы, будем всё это передавать молодежи.
- То есть, по вашему, нужны училища, техникумы, институты?
- И не только. Нужны люди, кто будет там учится. Много, хотя бы пару–тройку десятков для начала. А желательно, вообще, как минимум, с полсотни, это с учетом того, что мы не там, а тут. Но не взрослых, состоявшихся уже индивидуумов, а детворы и подростков.
- Ну и в чём же дело?
- Да в том, что за прожитый тут месяц мы не видели ни одного ни ребенка, ни подростка, - чуть ли не с надрывом сказал тот.
- И только-то?
- А этого мало?
- Я ведь вам уже сказала, что вы, ваше окружение, замерло в своем развитии.
- А у вас, что, по другому?