Страница 218 из 2296
Артему сформировали нечто вроде поезда-летучки, погрузили туда раненых и отправили в Харьков и далее. Мы с Вдовиченко помчались обратно, на ходу уточняя список.
Патроны? Само собой, без этого не обходилось ни одно наше письмо, было бы странно не упомянуть в этот раз. Так-то Полонский осуществил вывоз натащенного в Одессу интервентами, плюс по городам и весям выгребли остатки арсенальных запасов, да завод в Луганске, дававший в свое время шестьдесят миллионов патронов в месяц, еле-еле штамповал четыре миллиона. Но эти цифры рухнут вниз, как только закончатся запасы латуни.
Харьков? Непременно! Немедленное возвращение в нашу юрисдикцию всей губернии до Ахтырского уезда. А чтобы подкрепить требования, всем нашим частям от Попасной до Лозовой предписано сейчас же продвигаться на север, выдавливая продотряды и отделы ЧеКа, но не вступая в бои с Красной армией. Пока там в Харькове очухаются от произошедшего, мы четыре-пять уездов отожмем обратно, а если повезет, то и сам Харьков прихватим.
Танкисты и авиаторы? Обязательно! У нас на заводах полтора десятка французских танков «Рено» стоят, техники утверждают, что как минимум дюжину можно привести в боеспособное состояние. А мехводов и башнеров у нас нет. Нет даже завалященького инструктора, чтобы воспитать экипажи в своем коллективе. С летчиками вообще швах, хоть сам садись — этажерки у нас еще с Мариуполя имелись, плюс Одесса, плюс нахватанное по дороге, а вот использовали их редко, раз в месяц в лучшем случае. А ведь это разведка, срочная доставка донесений, да мало ли что еще!
Военспецы? И побольше, побольше! Генералов, желательно с Академией Генерального штаба за плечами, человек пять-шесть. Наших способностей и умений уже не хватает, сплошная импровизация. А небольшой приток прапорщиков и поручиков (особенно из сторонников эсеров — в числе «офицеров военного времени» таких насчитывалось немало) потребностей не покрывал. К тому же, рассчитывать, что среди них попадется талант-самородок, способный рулить фронтом, несколько опрометчиво. У тех же Тухачевского или Уборевича за спиной стояли полноценные штабы с профессиональными специалистами. Десяток-другой бывших полковников да полсотни капитанов сильно бы улучшили управление и вождение войск. Вот только комиссаров нам не надо, свои есть.
Курс обмена? А как же. Советская Россия хотела уголь и хлеб, мы хотели мануфактуру, косы, подковы и другой товар. Ломить три конца мы не собирались, но и отдавать бесплатно нельзя — доходили сведения, как ухитрялись сгноить собранное продотрядами. Хоть небольшие поставки в компенсацию нужны позарез, чтобы крестьяне видели — налаживается товарообмен! В идеале желательно разрешение прямого обмена с заводами и фабриками, но тут главное не самообольщаться, большевикам с их идеями сверхцентрализации такое — нож острый.
Договор? Разумеется, федеративный, с правами и обязанностями. Приазовская республика суть равноправная часть РСФСР, с внутренним самоуправлением. И собственным хозяйственно-экономическим укладом, который ни что иное, как НЭП. Китайский принцип «одна страна, две системы», но это ненадолго — дозреют большевики до НЭПа и, глядя на нас, как бы ни быстрее, чем в реале.
Список ушел вдогон Артему, а из Москвы и Киева посыпались телеграммы и заявления, противоречащие друг другу. Удивительное сочетание грозных окриков с растерянностью — там явно не понимали, рассматривать нас как союзников, изменников или же прямых врагов. От нас одновременно требовали сложить оружие и наступать на Таганрог, выдать бежавших к нам красноармейцев и передать наши части под командование РККА, немедленно отгрузить зерно в счет разверстки и прекратить созыв Приазовского съезда Советов. По крайней мере, с этим потоком указаний работало древнее правило — не торопись исполнять, завтра отменят. Тем более, завтра должен открыться съезд РКП (б).
А пока суть да дело, мы бахнули еще одну телеграмму в РВС и ЦК РКП (б):
Пока мы чувствуем себя революционерами, считаем своим долгом, не считаясь ни с какой несправедливостью, обличающей нас в нечестности к нашему общему делу, держать фронт против кадетской контрреволюции.
Для устранения возникшего недоразумения предлагаем немедленно выслать в Приазовье уполномоченного представителя от ЦК и РВС, который бы, ознакомившись с положением дел на месте, мог бы дать заключение о проводимой нами политике. Безопасность представителя или представителей обеспечим.
От имени Революционного штаба Повстанческой армии — Махно, Белаш, Вдовиченко.
Прикинул, кого бы могли прислать — тут нужен человек калибра Троцкого, или около того. Каменев и Зиновьев вряд ли согласятся, Антонова-Овсеенко забракуют из-за слишком большой терпимости к нам, Сергеев не годен по той же причине, Раковский настроен строго против нас, Бубнов вообще в оппозиции. Дзержинский? Так у него своих забот хватает…
Оставалось сидеть и ждать, что там нарешают на съезде — вряд ли сподобятся взяться за нас до окончания перестановок. А что перестановки будут, я не сомневался — ладно там Скрыпник и Затонский, хотя на их место тоже нужны кандидаты, а вот Троцкий… Это же фигура на самом верху, лидер обширного клана в армии и партии, с его уходом придется менять почти все! Интересно, кого поставят на его место в РВС? Удержится ли его зам Склянский?
Рассуждения мои прервали зеленоватые от недосыпа, с обострившимися чертами лица, но сильно довольные Голик и Фидельман:
— Все готово.
— Вовремя…
— Ну, уж как получилось.
Фидельман провел за найденными Татьяной приказами не один вечер, но сумел разобраться, кто и как их готовил. Отдавались-то они от имени штаба, но вот весь замысел, подготовка, координация… Целую схему нарисовал, пусть и с пробелами. Голик несколько человек из обозначенных на схеме услал во фронтовые полки, подальше от заговора, еще нескольких — на Правобережье, «укреплять новые части». Всю ротацию, по которой в Екатеринославе должны собраться исключительно пробольшевицкие силы, слегка подправили — где-то даты поменяли, где-то командование, где-то просто переформировали, слив с другими подразделениями. Очень на руку сыграла заваруха вокруг Харьковской губернии, туда услали самый боевой полк, основную ударную силу заговора. А вот остальных причастных концентрировали в городской милиции, чтобы в одном месте и под присмотром.
— Вот участники, — Голик выложил стопку листов.
— Точно? Зря людей не обидим?