Страница 2171 из 2296
День 31. Часть 13. Эпизод пятый. Первый рейд морских поисковиков, и три находки - удачная, так себе, и не удачная. Находка экипажа Меркурия. Ночные переговоры с соседями, и возвращение Франки.
— Есть. Как не быть? Уже придумал. В связи с тем, что часть ушедшего населения Неназванного может начать поиски своих противников, и есть риск того, что они попруться в нашу сторону, уже точно решил у мостика делать и КПП, и ставить пост охраны. С Фединым чуть позже мы этот вопрос переговорим, и, скорее всего, его же парни и будут там обживаться. Потом, по южному берегу снова отправлю рейд-группу в поиск, может быть уже за таджиками они смогут перебраться через ущелье с ручьём, и проверят, что делается там дальше. И по первой линии, что рядом с морем, и по второй, чуть в глубине острова. Им всем выдам по рации, кстати, огромное тебе за них спасибо, и передам их охране Неназванного, Приморского и Псковским — пусть все будут на связи.
— Ты так и оставил то название землякам?
— А что? На первое время сойдет, а потом всё равно домик утащим к самой крепости — нечего там отшельничать без толку.
— А сам что? Неужели останешься только руководить?
— Ещё чего! Сам с сопровождением пойду по северному берегу — проверю, что там и как. Ведь от площади у ворот расходится три дороги? И мы две из них уже обследовали. Значит — проверяем третью.
— Ну, только удачи. Это всё твои новости?
— Не совсем. Осталось — итоги лодочного рейда к первому на севере микро-архипелагу, и как сходила Вика к бухте, где они нашли то судно.
— Надолго все это?
— Ты что? Нет, конечно. Минуты три, максимум пять. А что?
— Да у меня ведь кроме диктофона, всю беседу пишет Исмаэль, и своей скорописью набросала уже пол тетрадки.
— Да ведь это писать — долго. А вот простой разговор-то быстрее идет, и намного.
— Ну ладно. Слушаю тебя очень даже внимательно…
— Значит так. К вечеру первыми вернулись наши лодочники, привезя с собой население первых из обследованных ими микро-земель. А земли те, и правда попались им маленького, и, даже, очень, размера. Кто там им достался? Это вопрос резонный. Именно это — был опять же моно-анклав, но на этот раз не русский, а состоял из соседей, белорусов. С чего же начать? Наверное с его островов, и подхода к ним. Экипажи уже тут, дома, признались — что были просто в шоке, когда увидели ту массу подводных скал, что преграждали не только пути прохода внутрь скопления, но и кольцом, шириной в триста-пятьсот метров окружали всю её внутреннюю часть. И, после обдумывания моего вопроса — как же там обезопасить морское движение, ответили:
— Первое. Нужно судно с навигационной аппаратурой, которое сделает несколько кругов вокруг, делая снимки дна и берегов, то есть тех ж скал, и при возможности, делая бумажную карту. Второе. В проходы, кроме лодок типа наших, под парусами войти не сможет никто. Сложно там все, и очень. Что более крупное — гарантировано не проскочит, ветром да течением выбросит на камни. А это уже — гарантированная смерть, так как там всё небольшими акулами просто кишит. Третье. Да и нам, на поисковые рейдовые суда, нужно что-то электронное, чтобы искать пути в проходе. Что именно — никто из нас не в курсе, имеем просто представление о том, что такое непременно должно быть. И ещё. Несмотря на все эти природные препятствия, на всех островах, которые там были практически полностью песчаными, вся их прибрежная зона занята большими, в костяных гребнях, крокодилами.
Теперь по внутренней лагуне архипелага. Она солидная — овал примерно четыре на шесть километров. Почти напротив входа, метрах в ста от него, лежит первая, почти круглая скала примерно двадцати пяти, тридцати метров в диаметре, приподнятая в сторону протоки. Там у местных был «пост охраны и таможни», как они чуть позже, смеясь, назвали его. На высоком гребне, в солидном каменном углублении, типа блиндажа, было трое парней с двумя винтовками и монструозным дробовиком. Но о нем расскажу чуть попозже.
Не знаю почему, я ведь такой команды не давал, но все они несли на своих мачтах русский триколор, и только благодаря этому, как потом признались местные, их не встретили выстрелами в упор. Почему такое отношение к чужакам? Как в свое время признался их Глава:
— Задолбали пришлые, которые лезут не для того, чтобы просто помочь, или предложить объединение, а идут только пограбить, — то есть, всё как и везде. И там, дома. И тут, на Островах. Сильный. Или просто наглый. А то может и одновременно — сильно наглый, или охреневший — прётся туда, где ему совсем не рады. Вот после третьего такого визита за две недели мы и сделали тот пост таможни, примудрив на нем и тот найденный дьявольский агрегат, что сняли с большой весельной баркасины.
Как он рассказал, специально узнавали историю той бабахалки. Это была утятница, утиная дробовая ружбайка-пушка. Диаметр ствола у них огромный — от трех с половиной и до пяти с половиной сантиметров. Но им досталась средняя — на сорок пять миллиметров. Родом они из девятнадцатого века, их тогда ставили только на крупные рыбацко-охотничьи баркасы, типа тех, что мы взяли с Голландца. По мнению местных, после первого же натурного испытания, даже шлюпка его отдачи не выдержит. Вот белорусам такой монстр и достался. Они даже ему применение нашли, сняв с судна и установив на скале у входа.
Что парни выяснили по итогам этого первого, чисто поверхностного знакомства с местными обитателями? Из восьми участков суши, на которые выбросило этих людей, только один, более или менее, нормальный, с кустами и небольшим количеством деревьев. В основном, тропического типа, как они смогли разобраться. И, что самое главное, на нём единственном была пресная вода — небольшой родник, которого хватало только на еду, питье, и очень ограничено для нужд женщин. Все остальные пользовались или морской — по крайней мере для стирки, или собирали росу и дождевую, но при этом ещё тщательно её храня. Но и он имел размеры сто на двести пятьдесят метров. Следующие два, слегка овальные, метров по восемьдесят в диаметре, были безжизненной песчаной пустыней, хоть и находящейся в море. А все пять оставшихся — голые, разного размера и высоты над водой, скалы. Так что на свой переезд, хоть и с потерей самостоятельности, они все были согласны.