Страница 2151 из 2296
День 31. Часть 12. Рассказ пополнения о себе, и тех ситуациях, что сложились у них на старых местах обитания в проекте.
— Ну что? Гости наши, вольные или невольные. Переходим к вам? С кого начнем?
— Скорее всего с нас, — отозвался самый первый из оставшихся сидеть за столом, — мы — это те, кого вывезли из необследованного раньше огрызка маленького архипелага Скандинавия, как вы его называете сейчас.
— А представится вначале можно?
— Обязательно! Я — Корней Кирушев, позывной Руш. Мне двадцать пять лет, последние пару лет служил контрактником. Был в звании старшего прапорщика и на должности командира диверсионного взвода в ДШРГ Русич. Сюда влетел самым первым из нашей компашки, тридцать один день тому назад. Вначале чуть все мозги не вывернул напрочь, пока не не смог абстрагироваться от произошедшего, потом очень случайно не вспомнил прочитанные в детстве и молодости горы новомодной в те далекие времена литературы, и не сообразил, что попал.
— Ну и как? Наверняка, конечно, сразу же «легче» стало? — Шутить изволите? Не то слово. Намного! Когда мечешься в непонятной ситуации, не понимая, да, даже, и не догадываясь, что же с тобой случилось — это одно. А когда с ней есть хоть малейшая зацепка, определённость — это совсем другое.
— Да это такая ЧВК*. Диверсионно-штурмовая разведывательная группа.
*ЧВК — Частная военная компания. А, по-просту — это обычные наёмники.
— Даже и не слышала о такой, это там, ещё дома. Да и тут вы первый, кто из такой структуры к нам попал. Наверное, она только-только организовалась?
— Да нет. Появилась эта организация в далеком две тысячи девятом, я тогда вполне успешно ещё школу оканчивал, и совершенно не подозревал о таком своем боевом будущем.
— И как же попали именно туда?
— Можно поправочку? Глава, или Командир — как вас все тут называют, большая просьба, не выкайте пожалуйста. По возрасту я моложе вас, по любому, а по уровню среди всех местных — так тем более стою на одной из самых нижних позиций.
— Уговорил. Так как?
— Служил. Срочную. В местах, «не столь отдаленных».
— Неужели Вован*?
*Вован — служащий, или служивший во внутренних войсках, в охране. То есть — в ВВ.
— Нет. В Сирии, в разведбате.
— Наверняка на арабском шпрехаешь хоть немного?
— И не немного. Так как бабушка всю мою жизнь преподавала в универе иностранные, а, точнее, именно фарси, и ещё английский да испанский. Её сводным братом, моим двоюродным дедом, был араб из Ирана — и в семье, когда они собирались вместе, то и все разговоры шли именно на его родном языке.
— Быть тебе у нас переводчиком.
— Честно говоря, не хотелось бы зацикливаться именно на этом.
— Почему это?
— Да привык, знаете ли, за семь лет службы, быть не в тылу, а в острых ситуациях разведки или штурмовки.
— Одно другому, вполне возможно, помехой не станет.
— Если только так. Военным переводчиком. Договорились? Так я продолжу об начале своего пребывания, а точнее робинзонады, в этих нелегких условиях? Можно?
— Конечно.
— Разобравшись, точнее просто частично догадавшись — что же со мной случилось, и поняв, что до полдня, когда текст на коммуникаторе пообещал мне подробные объяснения и дальнейшие инструкции, времени валом. Как вы и сами можете догадаться, решил совместить приятное с полезным — то есть обследовать то место, куда меня занесла нелегкая… И, через некоторое время, охренел… Пройдя неширокую полосу пальм и деревьев… Хотя наличие именно пальм должно было меня сразу насторожить, но в то время этого не случилось — хотя я и провалился в этот Эксперимент из дому. Куда я приехал на три месяца в отпуск, после ранения невдалеке от Дамаска. А ведь моя родина — это северный Урал, небольшой поселок Ленинск, что лежит немного севернее старинного города Богданов. А тут — пальмы…
Но, даже, не в этом дело. Вышел я к морю — его слабенький йодистый запах ни с чем не спутать. Повернув налево, как все мужики, решил обойти свои владения, предварительно сложив у полосы прибоя пирамидку из камня, как ориентир. И выйдя на это же самое место уже через полчаса неспешного хода с одновременными разглядываниями окружающих красот — понял, что я на островке, и что немаловажно, маленьком. Чуть позже, немного отдохнув, старательнее прошелся по его территории — и расстроился. Воды, питьевой, естественной, хоть типа родника или, на крайняк, дождевой лужи, там не было. Придя на то же самое место, где я тут проявился, решил ожидать сведений об этом Эксперименте.
В полдень, как и было обещано, пришёл текст — обдумать его сразу не смог, но суть уловил. Потом пошел заказ — и я взял на сутки три порции доширака, литр воды, и тент полиэтиленовый, для будущего сбора конденсата. Так как меня сдернули из дому во время тихой охоты, то есть осеннего сбора грибов, то в руке была объёмная корзина, почти полная их. За спиной небольшой рюкзак с нехитрым походным скарбом, там был и котелок с кружкой, и кое-что ещё полезное при выживании.
А ведь дома в тот день было мокро — с небольшими перерывами с неба срывался дождь, и я был неплохо для той погоды одет, кроме этого, поверх всего имел шикарный, ещё советский, дождевик, из которого чуть попозже сделал крышу для своей землянки. Какую выкопал большой раковиной, найденной на берегу, в течении всей второй половины дня. А на ночь поставил водосбор — к четырем близким деревьям привязал плёнку, а в центр наложил немного чистой гальки, подвесив это творенье над котелком. И к утру он не только был полон, хотя и был на три литра, но и в опустевшую бутылку, встав рано-рано, я смог её полную набрать свежей водички. Это строение нас очень сильно выручало все эти дни.
На второе утро ко мне выбросило парня, вот он сидит, рядом — молодого байкера. Сразу с ним не сошлись во мнениях, подрались, потом помирились. Когда он, вникнув в тот текст, что мне достался на листе бумаги вместе с заказом, а потом то же самое прочёл на экране — целый час, ну после заказа, сидел охреневшим.
— А вам как бы было? Я ведь сюда я попал в пятницу, провалившись перед самым сбором нашей «мото-банды», где должен был отметить свою отвальную, — с экспрессией вдруг стал объяснять его сосед, — а на следующий день, уже в субботу, у меня была запланирована там, дома в Ростове, свадьба. Но., не срослось. Садился на байк в привычной обстановке, а очутился уже без него, вот так, у черта на куличках.
— Тут и не так бывало, — ободряю его.